Лев

Даже по обыкновению веселый Слава в тот день смотрел из-под насупленных бровей. Катя попыталась шутливо расспросить, что случилось, но парни не признались. Да такое и объяснить нелегко.

Лев глянул на часы на стене (уже одиннадцать) и сообщил:

- Я домой поеду. Мне нужно рубашку переодеть, типа я в трауре.

Тогда заговорил и Слава:

- Ты хочешь, чтобы я пошёл с тобой?

- Куда? – не понял Лев. – Ко мне домой?

Он покачал головой.

- На кладбище.

Лев отмахнулся:

- Там нечего делать. Фигня на час времени. Я потом зайду за тобой.

Слава усмехнулся уголком губ, но спорить не стал. Лев заметил, как странно он ест бутерброд: отрывает по кусочку от хлеба и сыра и засовывает в рот, и так снова, какими-то птичьими порциями.

Собравшись, он поцеловал на прощание Славу, махнул рукой Саше (тот всю ночь и всё утро провёл, как предмет мебели в углу – не показывался и не разговаривал) и уже было хотел обнять Катю, как она сказала:

- Я выйду с тобой, покурю.

- Ты куришь? – удивился он.

- Да, такой грешок есть, а балкона, как видишь, нет.

О том, что курение – это просто повод его отчихвостить, Лев понял уже после того, как они спустились на улицу. Она начала ругаться (и закуривать тоже) и периодически засовывала сигарету в рот, чтобы зажечь, а потом, так и не прикурив, вытаскивала, чтобы возмутиться.

- Что у вас случилось? Почему вы оба такие, как будто кто-то сдох?

Лев невольно рассмеялся, а Катя смутилась:

- Блин, извини. Ну, ты понял! Ты же не из-за этого такой?

Он покачал головой.

- Я нормальный.

- Ага, конечно! Что у вас вчера в ванной случилось?

- А что случилось?

Катя развела руками:

- Ну, не знаю, полчаса ты ему полотенце передавал, а теперь вы оба как в говно опущенные.

- У тебя смешные фразеологизмы, - заметил Лев.

- Ща как дам, будет не смешно! Рассказывай давай нормально!

- Что рассказывать?

- Что у вас случилось?

- В ванной?

- В ванной!

- Да ничего такого.

- Ну да, конечно!

Лев посмотрел на неё: Катя, закуривая, прищурила глаза, разглядывая его, и он почувствовал, как начинает злиться.

- Что ты так смотришь?

- Как?

- Подозреваешь меня в чём-то?

Катя, фыркнув, опешила:

- В чём?

- Думаешь, ему я тоже что-то сделал?

- Чего-о-о? – непривычно высоко протянула она.

- Того, - огрызнулся Лев. – Думаешь, меня теперь хлебом не корми, дай кого-нибудь изнасиловать?

Она закашлялась, подавившись дымом (так старательно изображала оскорбление).

- Ты… Ты чё, вообще? – хрипло проговорила она между приступами кашля.