Лев

Яков протянул руку за Лёвину спину, крутанул свой замысловатый замок и, толкнув дверь (Лёва, опиравшийся на неё спиной, чуть не свалился – вовремя схватился за косяк), веско проговорил:

- Я больше с тобой не общаюсь.

- Из-за того, что я отказался с тобой встречаться? – опешил Лёва.

- Нет. Я тебе уже говорил: ненавижу таких, как ты. Приспособленцев.

Лёва представил, как унизительно сейчас будет начать оправдываться, доказывая перед Яковом свою способность полюбить девушку. Это всё равно ничего не изменит: он так и будет надменно смотреть на него сверху-вниз, уверенный, что всё знает о людях.

Лёва, не сводя взгляд с Якова, шагнул обратно за порог. Власовский захлопнул дверь прямо перед его носом, отрезая их друг от друга. Лёва тогда подумал: навсегда.

Но «навсегда» оказалось недолгим – длиною в три месяца.

Три месяца – ровно столько продлились их отношения с Катей. В этот период Яков не разговаривал с Лёвой, избегал его в школе, отсаживался на самые дальние парты. Ситуация доходила до комичности: если учитель случайным образом разбивал класс на группки или пары, и они с Власовским оказывались в одной команде, Яков начинал голосить, требуя перераспределения, потому что он «вот с этим» работать вместе не хочет.

К концу осени весь педагогический состав школы запомнил, что Власовского и Гринёва нужно держать подальше друг от друга, иначе у первого случится яростная истерика."

"А с Катей было неплохо. Интересно. Большую часть времени они общались о Шеве: рассказывали друг другу забавные, тёплые, счастливые, болезненные истории, которые пережили вместе с ним.

Самую болезненную Лёва, конечно, так и не рассказал. Если они не говорили о Шеве, то болтали друг о друге: о планах на жизнь, об отцах-мудаках, о тяжелом детстве. Лёва всё время ловил себя на том, как рассказывает ей полуправду. Она у него спрашивает, планирует ли он жениться когда-нибудь и завести детей, а Лёва говорит: «Не знаю», когда сам думает: «Я люблю мужчин и понятия не имею, как складывается жизнь у таких как я. В моих планах просто не умереть в одиночестве». Но в общем-то, если сократить его мысль, то действительно получалось: «Не знаю».

Он думал, она ему правда нравится. И, наверное, так оно и было: она нравилась. Также, как Власовскому – органическая химия. Теперь, будучи в отношениях с Катей, он мог понять это сравнение.

Пока их союз скрепляли неловкие поцелуи, он справлялся – губы у всех одинаковые, если закрыть глаза и немного пофантазировать, можно додумать, что целуешься с Юрой.