Лев

- О н-е-е-ет…

Лёва ощутил в себе очередную жажду спора, но она, эта жажда, будто вздымающаяся волна, столкнулась с неопределимым препятствием: с Катиными губами. Заглушив Лёву поцелуем, Катя изменила направление штормового прилива: волна, встав на дыбы, тут же рассыпалась на мелкие брызги. На море стало спокойней.

Когда Катя разорвала поцелуй, Лёва, хлопая глазами, аккуратно коснулся своих губ кончиками пальцев: это правда случилось или ему показалось? Он встревоженно посмотрел на Катю.

- Я тебя переговорила, не забыл? - несколько кокетливо спросила она.

Повернувшись на пятках потрёпанных кед, она собралась было пойти дальше по тротуару, но Лёва взял её за руку, останавливая, и снова развернул к себе. Она смотрела на него несколько напугано, будто не ожидала, что он её схватит. Он растерялся на миг, в голове завертелись мысли: «Она хочет? Не хочет? Я должен спросить разрешения? Она у меня не спросила…», и, отбрасывая их все разом, Лёва аккуратно положил свою ладонь на Катину щёку – так, что большой палец слегка касался её губ, а остальные – чувствовали тонкие косточки на шее.

Ему вдруг стало по-странному трогательно от этого ощущения под пальцами: какая Катя, оказывается, хрупкая, он и не думал."

"Аккуратно убрав с лица мокрые пряди, Лёва стал осторожно целовать её щеки, собирая губами дождевые капли. Катя покорно подставляла лицо под его поцелуи, угадывая, куда повернуться в следующий момент. Наконец, он добрался до приоткрытого рта, неровно намазанного губной помадой, и коснулся его своими губами.

Катя замерла, сбив дыхание, и бутылка с пивом выпала из её рук. Содержимое, оказавшись на асфальте, смешалось с лужами, и бурлящие ручейки унесли его с собой по тротуару, вниз к перекрестку, за которым скрывалось кладбище.

Только ребята этого уже не видели.

Лёва и ____ [26-27]

Лёва пришёл к Власовскому тем же вечером, без предупреждения. Звонить не хотелось. Яков бы тогда спросил: «В чём дело?» или «Зачем?», а у Лёвы не было сил объяснять.

Он бы ответил: «По поводу твоего предложения» и Яков бы себе чего-нибудь надумал. В общем, Лёва долго простоял в коридоре над телефоном, но так и не позвонил. Когда в очередной раз выходил в парадную, в спину пробасил строгий голос отца: «Ты чё, совсем страх потерял? Одиннадцатый час!». Лёва сделал вид, что ничего не услышал.

Власовский, ничуть не удивившийся позднему визиту, встретил его в растянутой футболке, клетчатых пижамных штанах и без очков.