Красное на красном

Скотоводством и земледелием бириссцы заниматься не желают, а грабить стало некого. Пришлось уйти в Кагету под руку тамошних казаров и превратиться в их цепных собак. В четвертом году нашего круга Франциск Оллар отменил старое эсператистское вето, запрещавшее селиться в Варасте, и на сорок лет освободил переселенцев и их потомков от налогов. Земли здесь очень плодородные, так что переселенцы быстро разбогатели. Бириссцы это увидели и решили приняться за старое. Сначала они действовали с оглядкой, потом обнаглели, за что и получат.

– Оскар, ты с ума сошел!

– Закатные твари, это вы с ума посходили. Додумались! – Оскар раскипятился не на шутку, он вообще легко выходил из себя. – Ждать помощи от врагов, которые спят и видят, чтоб Талиг околел! Оллары – дерьмо, не спорю, но Раканы еще дерьмовее.

– Я тебя не понимаю.

– Молодой еще. – Оскар Феншо шутливо дернул Дика за перевязь. – Сейчас наше дело – расколотить бириссцев и завоевать любовь поселян и особенно поселянок.

Дик захохотал, глядя на приближающуюся к ним длинную и тощую фигуру. Понси угодил в порученцы к командующему Южной армией благодаря настырности своего деда, генерала от кавалерии, слава которого некогда гремела по всему Талигу. Увы, внук кавалериста, по словам Оскара, мог загнать любую клячу до смерти, не садясь на нее, одним лишь своим видом.

Понси остановился, не доходя до Ричарда и Оскара пару шагов, и уставился на собеседников. В этом не было ничего необычного – Жиль редко заговаривал первым, обычно он стоял столбом, осуждающе глядя на облюбованную жертву, отчего жертва готова была провалиться сквозь землю.

– В чем дело? – раздраженно спросил Оскар.