Красное на красном

К делу, господа!

– Эр Рокэ!

– Спокойно, юноша. Мы – оскорбленная сторона, не правда ли, Сабве? И мы имеем право встать спиной к солнцу, но мы этим правом не воспользуемся. Впрочем, солнца все равно нет.

– Сударь!

– В позицию, господа. – Синие глаза больше не смеялись.

То, что произошло потом, походило не на дуэль, а на визит лисы в курятник. Не успел Дикон обменяться с дружками Эстебана и десятком ударов, как все уже было кончено. Ворон расшвырял противников за считаные мгновения.

– Я вас долее не задерживаю. Засвидетельствуйте мое почтение графу Килеану-ур-Ломбаху. Надеюсь, следующим летом он подберет себе более пристойного оруженосца. Не забудьте прислать кого-нибудь за телом.

Рокэ вскочил на коня и протянул Дикону руку в черной перчатке:

– Забирайтесь, Окделл, вы мне нужны.

Препираться с эром на глазах у «навозников» было глупо, и Ричард, стараясь сохранить невозмутимый вид, уселся за спиной маршала. Рокэ пустил Моро рысью, и замощенная разбитыми серыми плитами площадка с трупом осталась позади. Пока их могли слышать, юноша молчал, но едва подковы зацокали по мостовой, выпалил:

– Я не просил о помощи!

– Дерзите, юноша? – не поворачиваясь, бросил Рокэ.

– Вы… Если б вы знали, что они…

– Они говорили, что вы мой любовник, – спокойно произнес Алва. – Обычно меня забавляют сплетни о моих пороках и злодеяниях, но близость с собственным оруженосцем? Увольте!

– И все равно, – не мог остановиться Ричард, – я сказал, что буду один, и я должен был прийти один.

– Еще бы, – перебил Рокэ. – Люди Чести не станут влезать в неравную драку. Они обойдутся парой арбалетчиков на крыше…

Маршал перевел Моро в кентер, и разговор прервался. Дик понимал, что поступает глупо. Ворону нравилось его дразнить, кансилльер прав – он для эра игрушка, волчонок на сворке. Нужно терпеть и ждать, когда придет свобода, но терпение отнюдь не числилось в добродетелях Окделлов.