Красное на красном

Видеть Наля после вчерашнего Дик не мог, юноша и сам понимал, что натворил, выслушивать нотации и жалобы было для него слишком. Реджинальд был кругом прав, но, закатные твари, зачем он при всех лез с советами?! А теперь лакей «навозника» станет ездить на надорском коне, a сам Эстебан – щеголять кольцом Повелителей Скал. Это увидят все – кансилльер, который обязательно напишет матери и Эйвону, Ворон и… королева."

"Эр Эстебана – комендант Олларии, ему постоянно приходится бывать при дворе, у комендантского оруженосца будет возможность похвастаться выигрышем.

Дикон думал всю ночь и весь день, однако ничего не надумал. Единственным разумным выходом было попросить помощи у кансилльера, но признаться презирающему игру Штанцлеру в проигрыше было трудно. Когда настало время одеваться для поездки во дворец, Дикон вовсю представлял, как умирает от удара вражеского кинжала, прикрыв собой королеву или кансилльера, и на этом его горести заканчиваются.

Алва, чем-то угощавший Моро, приветствовал оруженосца злой кошачьей улыбкой.

– Добрый день, юноша. Не могу выразить, сколь я растроган вашим непротивлением, но вы поняли мои слова слишком буквально. Ваш короткохвостый никоим образом моих конюхов не обременял. Вы вполне могли его оставить.

Дикон вспыхнул до корней волос. Не хватало, чтобы Рокэ принял его за мелкого угодника, способного расстаться с надорским жеребцом из-за прихоти эра.

– Я проиграл Баловника в кости! Я никогда бы в жизни…

– Это меняет дело, – согласился Алва. – Проиграть отцовскую память в кости много почетней, чем вышвырнуть по указке сановного мерзавца.

– Это вас не касается.

– Меня касается все, что меня касается, – туманно объяснил маршал и засмеялся. – Вы дерзки, юноша, но я вас прощаю, вы и так наказаны. Кто, к слову сказать, счастливый обладатель короткохвостого?

Дик сосредоточенно рассматривал носки своих сапог.