Красное на красном

Сколько Дик его помнил, граф ел только нежирное и несоленое, и все равно ему раз в несколько месяцев становилось плохо, зато кузен, если так и дальше пойдет, через пару лет ни в одну дверь не протиснется. Самого Дикона кулинарные изыски волновали мало, он предпочел бы посмотреть знаменитых танцовщиц или заглянуть в «Шпору», но Реджинальд после истории с разбойниками имел долгий разговор с эром Августом, после чего сделался ужасно недоверчивым. Дикон целую неделю злился на то, что кузен и кансилльер запретили ему встретиться с показавшимся им подозрительным Мариусом.

Ричард подчинился, хотя считал нападение случайностью – он шел один, был хорошо одет и казался легкой добычей. Реджинальд соглашался, но при этом вздыхал, как рота монахов, а потом у Мариуса кончился отпуск. Ричарда это огорчило – с гвардейцем всяко было бы веселей, чем с Налем. Глядя на серьезную круглую физиономию, юноша понял, что надо было пойти в «Шпору» одному. Или не в «Шпору», раз там бывает Эстебан с приятелями, а куда-нибудь еще.

– Ладно, – вздохнул Повелитель Скал, готовясь к очередной нравоучительной беседе, – пошли есть кагетское мясо.

– Они его вымачивают в вине, – с жаром принялся рассказывать Наль, – а потом насаживают на такие особенные штуки и пекут на угольях.

Ну и пусть пекут… Ричарду хотелось послать Наля с его мясом к кошкам, но кузен уже надел шляпу и опоясался шпагой, которая придавала ему удивительно нелепый вид.

– Вот оно, «Солнце Кагеты», – объявил кузен, указывая на вывеску, где из-за очень острых и очень одинаковых гор поднималось нечто красное, круглое и утыканное то ли лучами, то ли копьями.

Они успели выпить только по одной, когда в «Солнце» ввалился Эстебан Колиньяр с несколькими приятелями. Кузен побледнел и затравленно оглянулся.