Красное на красном

Не со зла, просто рыженькая гоганни для него одна из очень многих.

– Второй бокал мы поднимем за нашу прекрасную гостью, – галантно произнес Альдо, – но первый за отъезжающего. Удачи тебе, Робер.

– Пусть твоя дорога приведет первородного в счастье, – очень серьезно добавила Мэллит.

В счастье? Это вряд ли… Победа – это еще может быть, успех, чужая зависть, чистая совесть, богатство, почести, но счастье?! Иноходец залпом выпил вино и по старому обычаю грохнул бокал о стену.

– Так и будет, Мэллит! Так и будет!

Глава 5

Талиг.

398 год К.С. 18–19-й день Весенних Молний

1

Красавец Мо́ро не обращал ни малейшего внимания на Баловника, а Рокэ – на Дикона. Военный лагерь, откуда возвращался Первый маршал, находился неподалеку oт Ме́рции, городка, где в Карлов день проводились знаменитая ярмарка и карнавал. Дикон еще издали заприметил парящих в небе хвостатых воздушных змеев и услышал уханье барабана и завывание труб. Юноше ужасно хотелось свернуть к ярким балаганам, только Ворона чужое веселье не влекло, а желания оруженосца его занимали даже меньше капризов мориска.

Общество маршала отчасти искупалось лишь тем, что во дворце Дик видел Катарину, но на Малом Совете Меча женщины не присутствуют. Дикон простоял пару часов за креслом Рокэ, слушая какие-то доклады, но, поскольку голова Повелителя Скал была занята исключительно ее величеством, понял немного.

Маршал свернул на главную улицу и поехал сквозь торопливо расступавшуюся толпу. Дику почудилось, что он слышит за спиной шепот: «Ворон». Что показалось Баловнику, осталось неизвестным, но жеребчик внезапно мелко затрясся и выпучил глаза.

Еще бы! Кругом было очень страшно. Ветер развевал яркие флаги и вымпелы, крутил вертушки, раскачивал спущенных с крыш на веревках лохматых соломенных демонов; среди толпы сновали люди в пестрых нарядах с нашитыми колокольчиками, трещали трещотками, гремели погремушками, а рядом что-то громко выло и стучало. Мало того, впереди показался огромный фургон, запряженный парой увешанных бубенцами мулов.