Красавица и чудовище

Лиза слишком хорошо помнила их…

Небрежная улыбка озарила лицо Алекса, и она ощутила, как пространство вокруг нее покачнулось. Тело затрясло, как в лихорадке, а сердце готово было выпрыгнуть из груди. Хотелось вскочить и побежать к нему, но Лиза с горечью понимала, что все это лишь игра ее воображения.

– Это невозможно, – прошептала она и покачала головой, силясь прогнать наваждение, но ничего не изменилось. Как ни пыталась она унять взбесившуюся фантазию, перед глазами стояло лицо Царева.

Ее охватила паника. Лиза так боялась рецидива своей болезни, но, видимо, он все же наступил.

Опять придется идти к психиатру, и опять Краснов получит возможность выставить ее психбольной. Этого нельзя было допустить. Ведь осталось подождать всего полгода…

С трудом взяв себя в руки, Лиза попыталась трезво взглянуть на вещи. Она уже неоднократно замечала их внешнее сходство. Поразительное сходство. Глаза, губы, голос – все это напоминало ей любимого мужчину, но не делало Алекса им. Ее мозг кипел от нахлынувших мыслей, но все равно не получалось свести концы с концами.

Что-то постоянно ускользало от ее внимания.

Наблюдая за тренировкой, Лиза отмечала не только сходство, но и отличия. Алекс двигался более плавно и размеренно, слегка припадая на левую ногу. В его действиях не было царевской стремительности. И не могло быть, ведь это совсем другой человек.

В итоге Лиза смогла успокоиться, в очередной раз приняв суровую правду как есть.

***"

"Рассекая лед острыми лезвиями, Алекс несся по кругу, развивая высокую скорость.

В каждое движение вкладывал всю злость, кипевшую внутри: за вчерашнюю слабость, за то, что позволил чувствам взять верх над разумом, за то, что перестал контролировать ситуацию и едва не пустил под откос весь свой план, даже за бессонную ночь, проведенную недалеко от желанной женщины.

Утром Лиза никоим образом не напомнила о вчерашнем вечере. Но напряжение, повисшее между ними, невозможно было игнорировать. От былой легкости не осталось и следа, Алекс кожей чувствовал ее взгляды и с большим трудом сохранял спокойствие.

Слишком беспечно себя вел и теперь боялся, что она узнает в нем Царева. Что тогда? Сможет ли он, глядя в глаза, сказать ей все, что накопилось? Доведет ли до конца коварную месть?

– Начинай, – услышал он голос тренера и остановился, направляя свои мысли в нужное русло.

Алексу дали пятнадцать минут, чтобы продемонстрировать способности мальчика в полной мере. Закончив раскатку, он давал Жене упражнения, которые тот с легкостью выполнял.