Красавица и чудовище

– Ты чего такой заведенный?

– Заведенный? – взревел он и, резко сменив направление, подлетел к ней.

Элис инстинктивно отшатнулась – его глаза горели зловещим огнем, а желваки на лице проступали настолько явно, что вот-вот грозились порвать кожу.

– Да я его сейчас разорву!"

"– Кого его? – осторожно поинтересовалась она, удивленная тем, что в кои-то веки не Лиза была виновница его бед.

– Урода этого, Краснова, – процедил сквозь зубы Алекс и, что было сил, зарядил кулаком в стену, тут же неприятно поморщившись.

Боль тонкими ниточками расползлась по нервам, немного остужая пыл.

– Чем он тебе не угодил? – изящно изогнув бровь, спросила Брукс и, сохраняя абсолютное спокойствие, заняла один из свободных стульев. Она совершенно не боялась Гилберта, знала всех его демонов в лицо и умела их укрощать.

Он шумно выдохнул, всеми силами пытаясь взять верх над бушующими эмоциями, и поделился:

– Украл деньги у сына, а когда тот предъявил ему это, избил.

– И что? – легкая усмешка коснулась губ Элис. Праведный гнев – штука интересная, но в данном случае абсолютно бесполезная, она это прекрасно понимала. Но самое главное – нужно было донести это до Гилберта и не дать ему наворотить дел, о которых потом он будет сильно жалеть.

– В смысле «что»? – Алекс опешил и непонимающе посмотрел на свою помощницу.

– Что ты ему предъявишь? – Брукс перешла в нападение, наперед разбивая все его железобетонные доводы в пух и прах. – Это его семья и его сын, он вправе делать то, что считает нужным. А ты вообще кто?

– Да срать мне на это! – возмутился Гилберт, но уже не так горячо, как несколько минут назад. – Грохнуть его, и дело с концом…

– Посадят, – многозначительно протянула Элис, намекая на его проблемы с законом в прошлом.

– Да лучше б я его тогда грохнул, – он сжал кулаки, вспоминая ситуацию десятилетней давности. Невольно подумал, что было бы, если… Но вслух озвучил: – Уже отсидел бы и вышел, но одной мразью на земле стало бы меньше.

– Не говори ерунды, – отмахнулась Брукс, совершенно не поддерживая его точку зрения. – Где твое хладнокровие? Чего ты взбеленился?

– Да бесит потому что.