Когда ты вернешься ко мне

Они были мягкими, особенно после твердой и жесткой линии челюсти, и мне стало интересно, каким он окажется на вкус."

"Холден тихонько ахнул. Горячее дыхание согрело мой большой палец, и я принялся медленно водить им по его полным губам. Он поцеловал подушечку, а затем приоткрыл губы и легко коснулся кончиком языка.

Я резко втянул воздух, и Холден сделал это снова – от щелчка его языка по рукам и спине пробежали жаркие языки пламени и устремились к болезненно напрягшемуся члену. Холден поймал меня в ловушку своего безжалостного взгляда и обвел влажным, мягким, теплым языком мой большой палец, а затем медленно всосал его в рот.

Я закрыл глаза, и из моей груди вырвался стон. «Прикоснись, если хочешь, к моему животу», – пел Принс, и моя эрекция под водой стала твердой, как сталь, умоляя об освобождении.

Я ослабил хватку с побелевшими костяшками пальцев на краю бассейна и сунул руку в трусы, поглаживая себя в такт движений идеальных губ Холдена вокруг моего пальца.

Он наблюдал за моей рукой и сам один раз медленно вжал бедра в землю, его глаза были прикрыты и темны.

Сделать что?

Я резко распахнул глаза, и реальность обрушилась на меня. Я дрочил в бассейне, засунув большой палец парню в рот. Никакой осторожности. Никакого контроля. Годы дисциплины рухнули в одно мгновение.

Холден заметил отразившийся на моем лице конфликт и отпустил меня за долю секунды до того, как я оттолкнулся от бортика.

– Я… черт. Я пьян. И не понимаю, что творю. Я не могу… Не могу этого сделать.

Холден болезненно поморщился и на мгновение прикрыл глаза, а затем снова перевернулся на спину и расслабился.

– Это моя вина, – тихо сказал он небу. – Мне не следовало заходить так далеко. Слишком далеко.

Между слов отчетливо слышались сожаление и боль, но я плыл к другому краю бассейна.

– Я просто жалок, черт подери.

Ощущение свободы улетучилось, уступая место суровой, удушающей ответственности, от которой я так стремился сбежать. От стыда эрекция сникла.

Я вышел из домика у бассейна и увидел Холдена в шезлонге.