Когда ты вернешься ко мне

Все, что мы с Ривером друг другу говорили и делали, преследовало меня до самого порога. Мой поврежденный разум прокручивал каждую сцену, воспроизводил каждое из встревоженных взглядов и выражений лица Ривера, пока я рассказывал свою историю.

Ты мне больше чужим не кажешься.

– Дерьмо.

Я ввалился в гостевой дом, плюхнулся на кровать и закрыл глаза рукой. Большую часть ночи я провел, пытаясь видеть в Ривере лишь идеальное тело. Чтобы удерживать мое влечение к нему исключительно в физическом плане, но он был как чертов айсберг.

– Это была ошибка, – повторил я слова Ривера. Они словно кинжалом пронзили грудь, но он прав. Было ошибкой рассказывать ему об Аляске. Ошибкой позволять ему положить руку мне на щеку и пообещать причинить боль любому, кто мне навредит…

«Это была шутка, – нашептывал коварный голос.

– Кому есть до меня дело? – прошептал я, кивая.

В уголках глаз запекло от слез, но я сердито сморгнул их. Скользнул рукой под пояс брюк и обхватил себя ладонью, готовый мысленно вытрахать Ривера Уитмора из головы.

Я заглушил наш интимный разговор и сосредоточился на образе, как он снимает свой черный смокинг. Вспомнил каждый твердый мускул, каждую плавную линию его тела, очерченную лунным светом.

Я ласкал себя, грубо и быстро, но искра так и не разгорелась, и ужасный страх подсказал мне, что я уже впустил его слишком глубоко.

Меня бесит, что они сделали это с тобой. Я бы убил их… любого, кто попытается сделать это снова…

– Черт бы тебя побрал, Ривер!

Слезы снова подступили к глазам, и я в отчаянии уткнулся в сгиб локтя.

Больше тут говорить не о чем.

В понедельник утром я потащил свою похмельную задницу в школу.

От меня все еще разило выпивкой, и я съел штук десять мятных конфет перед уроком английской литературы мисс Уоткинс. Она, прищурившись, наблюдала, как я занимаю свое место, но окликать не стала.