Когда ты вернешься ко мне

Холден сказал, что оно первоклассное, но обжигало не хуже водки. Холден снова повозился со стереосистемой, и теплую ночь наполнила песня Принса «When Doves Cry»."

"Мы вернулись во внутренний дворик, где на земле валялся кучей мой сброшенный смокинг. Меня переполняло странное возбуждение, согревавшее все тело. Хотя я был пьян, как черт, но чувствовал себя живым. Более живым, чем за все последние годы.

Я встал и сорвал с себя галстук, затем начал расстегивать рубашку. Холден наблюдал за мной со своего шезлонга, его глаза расширились.

– Что ты делаешь?

– Не знаю. – Я снял рубашку и стянул брюки. – Хотя нет, к черту, знаю. Я собираюсь поплавать.

– Сейчас?

– Прямо сейчас.

– Рад за тебя, – ответил Холден. – И за себя.

Я чувствовал на себе его взгляд, пока раздевался до трусов-боксеров, но это меня не остановило, наоборот, осознание того, что он наблюдает, подстегивало. Ощущение биения жизни и свободы усилилось. Я с головой нырнул в глубокую часть бассейна. Легкие сжались от холода воды, но я быстро привык, ощущая кожей ее мягкое прикосновение, словно прохладный шелк.

Вынырнув на поверхность, я подплыл к краю и уперся руками в бортики.

– Ты пойдешь?

Выпивка сделала меня безрассудным. Холден, в бассейне со мной, раздетый до нижнего белья – плохая идея.

Или, может быть, лучшая плохая идея на свете…

– Я не плаваю, – отрезал он.

– Не умеешь?

– Умею. Но предпочитаю этого не делать.

– Почему?

– Я уже много лет даже в ванне не лежал. Ни разу после Аляски.

В груди заболело, и вернулся гнев на тех, кто причинил ему боль.

– Что произошло? Только не надо мне версию PG-рейтинга. Расскажи все.

Его губы изогнулись в слабой улыбке.

– Мне нравится пьяный Ривер. Пьяный Ривер прямолинеен.

– Алкоголь помог мне рассказать о своем дерьме. Я хочу тебе помочь.

– Ты не можешь мне помочь, – печально сказал Холден. – Но очень мило, что хочешь попытаться.

– Расскажи мне, – хрипло попросил я. – Если, конечно, ты к этому готов.

Он подумал и наконец кивнул.

– Ладно. Но ты слишком далеко.

Неуверенно покачиваясь на ногах, Холден поднялся с шезлонга и лег на спину, положив голову на край бассейна рядом с тем местом, где я держался за бортик.

– На Аляске, – начал Холден, глядя в небо, – есть озеро. Медное озеро. Вожатые, я использую это слово в шутку, раздевали нас догола и тащили к воде, погружали на несколько секунд, а затем вытаскивали обратно. Мы были там поздней осенью и всю зиму.