Хозяйка хищной космической оранжереи

Переодевайся, духота такая, сил нет.

Сконфуженная, я снова полезла к своему рюкзаку за вещами. Старалась выбрать самые мешковатые. Наша лампа моргнула и вдруг отключилась. Мы погрузились в полумрак.

Сквозь плотный полог джунглей перестал пробиваться свет местной звезды, все вокруг стремительно поглощала мгла.

— Лукер, — прошептала я испуганно.

— Сейчас посмотрю, что там у нас с генератором, а ты переодевайся.

Развернувшись, он так и вышел в одних коротких подштанниках.

Посидев еще несколько секунд, опомнилась и, схватив майку и шортики, забралась за перегородку.

Вещи с себя скидывала с армейской скоростью, при этом еще прислушивалась — идет Лукер обратно или нет.

Внезапно тишину лагеря разорвал низкий утробный рокот грома. Взвизгнув, я присела, закрывая голову руками. Казалось, от этого звука даже земля под ногами дрожит.

Мгновение, и мир погрузился в мертвую тишину. Я даже птиц слышать перестала. Сглотнула и осмотрелась.

Грозы на Залфе были в это мгновение посрамлены.

Сердце в груди от страха билось с такой скоростью, что казалось, его просто разорвет.

Просидев еще немного, трясущимися руками нацепила шортики и, выбравшись из-за перегородки, поползла почему-то на четвереньках к выходу.

— Лукер… — мой шепот дрожал от напряжения.

— Да вы сдурели… — услышала я орша. — Предупредить вообще не судьба, да?

— Да прости, брат, не то дернули, — извинялся Мити. — Ты нас тоже пойми. Буря еще даже не началась, а они там одни… Эти по катерам, а им трястись в этом мешке, именуемом палаткой.

— К нам тащить собрались? А свет рубанули, чтобы Соели не запалила?

— Не совсем, чтобы к ним незаметно пробраться, — Мити тяжело вздохнул. — С девочками бы там пересидели. Воды бы им принесли, чтобы хоть умылись нормально.

— Мити… они наши соперницы. Неясно, что у кендалиек на уме. Не будьте слабаками.

— Лукер, вот ты нам советы не раздавай, а, — вмешался Дупел. — Сам два года, как собака побитая, возле Петунии ходишь, а она и не смотрит на тебя. Тоже мне стратег в делах любовных.

— На больное не бей. То, что я дурак, не говорит о том, что идиотами должны заделаться и вы. Еще пара таких раскатов, и они сами к вам прибегут.

В этот момент ветер, до этого вяло играющий с лианами, взбесился и яростными порывами принялся трепать кроны исполинских деревьев. Опустившись ниже, он бешено пронесся по стоянке, снося на своем пути все, что нормально не закреплено.

Я так и застыла на проходе палатки.

Первая крупная капля упала на землю. За ней вторая.