Хозяйка хищной космической оранжереи

Я потянулась за сумкой с вещами, но, услышав последнюю фразу, замерла на несколько мгновений и уставилась на орша.

— Думаешь, они переметнутся к ним? — спросила прямо.

Он покачал головой. Облизнув губы, выдохнул через нос.

— Говори, Лукер, как есть.

— Я сам не знаю, чего ждать. Братья не предадут нас, это точно, но и не смогут оставить их. Страшно представить, что у них там в душе твориться будет. Так что нужно что-то быстро делать, Петуния. Переманивать этих сестренок. Их надо перекупить. Разговори их, узнай, чего они так пыхтят, что им обещано.

Я кивнула и снова выглянула в окошко. Ветер налетал на палатки лагеря напротив, приподнимая их и грозясь повалить.

Эта ночь близняшкам запомнится надолго.

Глава 55

Влажный воздух загустел, как в парной. Даже в палатке сложно было дышать, зато пот пробивал так, что по коже капельки стекали. Переодеться бы во что-то легкое, но я продолжала выглядывать в окно, рассматривая лагерь напротив.

За спиной послышалось громкое шебуршение.

Лукер, будь он неладен, переодевался, стоя ко мне спиной. Ширму он игнорировал демонстративно. И вроде как бы и не видно ничего… Ладно, вру, такого шикарного мужского зада я еще не видывала. А бедра…

Вот зачем мужику такие стройные ноги? В какой раз вопрошала сама у себя.

И талия узкая… а эти ложбинки на пояснице… и кто бы знал, что анатомия — такой увлекательный предмет. Вот так бы и любовалась на фигуру орша, изучая строение мышц… М-м-м…

— Петуния, а я чувствую твой взгляд, — усмехнулся этот наглый бесстыдник.

— Я просто жду, когда ты обернешься, чтобы высказать все, что о тебе думаю, — нашлась я. — Ширма для кого?

— Для тебя, — раздалось в ответ. — Мне стесняться нечего.

Сложив свои вещи, он бросил их стопкой к рюкзаку и обернулся.

Спереди у этого орша тоже было все прекрасно. Моя учительница по анатомии бы оценила. Да что там, у нее бы очки вспотели от визуального оргазма.

В общем, я таращилась ровно до того момента, пока этот невозможный тип не поиграл мышцами груди.

Это было последней каплей. Мой женский интерес не выдержал такого накала и ушел в беспамятство.

— Лукер, ну, поимей стыд!

— Кого? Ну что ты, Петуния, я же верный. И ни с каким стыдом тебе изменять не намерен. Еще не хватало его поиметь.

— И перестань кидать подобные намеки, — фыркнула я на него."

"— Я два года намекал, а теперь прямым текстом говорю, словами через рот. Тебя хочу, а стыд меня не волнует.