Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Когда он сжал свою горячую плоть в руке, все развратные сцены, что мелькали у него перед его глазами, так или иначе были связаны со страстными соитиями с Чу Ваньнином в их прошлой жизни. Сегодня ночью эта пожирающая кости страсть как будто выбила все шлюзы. Все эти жгучие воспоминания устремились обратно в мозг, вызывая все новые и новые острые вспышки оргазма.

Он обращался со своим членом почти грубо, как будто тот был не в его руке, а в теле этого человека. На самом краю экстаза, на грани своего падения, Мо Вэйюй откинул голову назад, и, срывая дыхание, против воли, между двумя судорожными глотками воздуха.

— Ваньнин…

Выдохнув это слово, все еще слегка дрожа после пережитого сильнейшего оргазма, он убрал руку со своего члена. Ладонь была влажной и липкой.

Опустошенный, Мо Жань прислонился лбом к холодной стене. Он был в полном замешательстве.

Стыд, вина, отвращение, возбуждение.

Он никогда не ожидал, что после возрождения у него будет такая сильная реакция на тело этого человека.

Внезапно Мо Вэйюй почувствовал невыносимое отвращение к самому себе.

Так как он так и не смог заполучить Ши Мэя в своей прошлой жизни, то впоследствии изливал всю свою страсть в многочисленные интрижки. Но все его увлечения, какими бы пламенными они не были, ничего не значили для его сердца.

После того как свеча гасла, это был просто секс и просто очередное тело в его постели. Даже его отношение к Сун Цютун было чуть более нежным лишь потому, что она имела некоторое сходство с Ши Мэем.

Но чувства, которые он испытывал к Чу Ваньнину, были совершенно другими.

Мо Жань точно не хотел думать об этом дальше.

Он всегда был влюблен в Ши Мэя. Это было, есть и будет. Его чувства никогда не изменятся. Повторив это про себя несколько раз, Мо Жань усилием воли восстановил дыхание, нахмурился и закрыл глаза.

Он чувствовал раздражение и обиду одновременно, но во всем этом клубке чувств была еще и необъяснимая печаль.

Он не хотел этого. Но чем больше убеждал себя не думать о Чу Ваньнине, тем навязчивее и грязнее становились его мысли. Теперь, когда страсти поутихли, Мо Жань не желал вспоминать ни о чем, что связано с Чу Ваньнином, будь то его длинные гладкие волосы или мимолетный взгляд.