Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Использовав свое собственное полотенце, он вытер капли воды с лица Чу Ваньнина.

Когда Чу Ваньнин наконец снова открыл глаза, на его лице все еще было выражение глубочайшего удивления с намеком на панику. Но это длилось лишь пару мгновений. Усилием воли мужчина взял себя в руки. Он притворился, что ничего не произошло, и надел на лицо свою обычную маску невозмутимости. В холодном тоне его голоса не было и намека на пережитые эмоции:

— Передай мне мыло.

— О... хорошо.

Мо Жань крабьей походкой подошел к краю бассейна и взял коробку с мыльными принадлежностями, стоявшую на берегу.

— Какой запах хочет Учитель?

— Любой.

Голова Мо Жаня все еще кружилась и плохо соображала. Какое-то время он просто тупо разглядывал содержимое коробки, прежде чем повернуться и совершенно искренне сказать:

— Здесь нет запаха «любой».

Чу Ваньнин тяжело вздохнул.

— Цветы сливы или яблони.

— Хорошо.

Мо Жань взял два куска ароматизированного мыла и протянул их Чу Ваньнину. Как только их пальцы соприкоснулись, он снова вспыхнул.

Как бы ему ни хотелось избавиться от воспоминаний, об этой части их прошлого было невозможно забыть.

Если бы они сейчас были в прошлой жизни, он бы уже взял Чу Ваньнина прямо на краю купальни. Перед его глазами возникло непрошеное видение: коленопреклоненный Чу Ваньнин полулежит на мокрых камнях, терпеливо принимая весь его яростный огонь. Эти сияющие глаза скрыты длинными ресницами, тело неудержимо дрожит, когда Мо Вэйюй с силой входит в него снова и снова, до тех пор, пока иссушающая кульминация не ломает последнее сопротивление человека под ним.

Мо Жань больше не мог этого выносить. От захвативших его юношеское тело плотских желаний у него покраснели глаза. Он вообще не смел теперь смотреть в сторону Чу Ваньнина. Даже пялиться на Ши Мэя сейчас было в сотню раз безопаснее.

Как… это может быть… Как все дошло до этого?

Он быстро закончил мыться и, воспользовавшись тем, что остальные трое все еще расслабленно отмокали в бассейне, сбежал, буркнув на выходе несколько слов о том, что хочет лечь спать пораньше.

Вернувшись в свою комнату, Мо Жань запер дверь на засов."

"Наконец, уединившись, он мог больше не сдерживать себя и сбросить напряжение. Мо Вэйюй не хотел представлять Чу Ваньнина. Лучше уж запятнать чистый образ Ши Мэя: по крайней мере, это было бы легче принять его запутавшемуся сердцу. Но ни его тело, ни его разум не хотели повиноваться.