Хаски и его Учитель Белый Кот, Том I

Красивый и Могучий во всех смыслах Хаски-Цзюнь (существует ли такое существо?):

— Кажется, немного туго.

Феникс (прислушиваясь у двери): — О чем это он?

Хаски: — Учитель, больно?

Большой белый кот: — ...Все в порядке, можешь продолжать.

Хаски: — Я буду нежен, дай мне знать, если будет больно.

Большой белый кот: — Ты слишком много говоришь. Делай или не делай.

Феникс на мгновение задумался у двери. Должно быть, этот тупой хаски массирует плечо кота.

Вздох, стон."

"Этот идиот-хаски, видимо, слишком усердно разминает тело и не контролирует силу лап.

Феникс закатил глаза и подумал: «Это же просто массаж, но голос Учителя звучит как-то странно и хрипло».

Встряхнул перьями, он пошел прочь, не понимая, что упустил возможность стать героической погибшей птицей-Спасителем (разводит руками).

Глава 36. Этот достопочтенный, вероятно, сошел с ума 18+

Чу Ваньнин автоматически протянул руку, чтобы поддержать его. Они стояли, прижавшись друг к другу в горячей родниковой воде. Мо Жань почувствовал, как искра прошила позвоночник и мурашки побежали по всему телу.

Хотя в этой жизни он уже держал в руках почти голого Чу Ваньнина в Павильоне Алого Лотоса, ситуация тогда была критической и не способствовала появлению плотских желаний. У него не было времени обдумывать ситуацию, поэтому он не хотел большего.

Но прямо сейчас, когда одна его рука лежала на груди Чу Ваньнина, а другая бессознательно поддерживала Учителя за талию, их ноги переплелись под водой, а от воды кожа стала теплой и скользкой, мозг Мо Жаня вскипел от желания.

Он... Чу Ваньнин…

Мо Жань ведь даже ничего не делал, просто касался рукой ткани халата в районе поясницы… Но его тело реагировало слишком интенсивно. Желание, подобно весенней реке, поднялось так сильно, что вот-вот могло сорвать плотину.

— У-Учитель, Учитель… я… я…

Когда он отчаянно попытался встать и уйти, его восставшее мужское достоинство предательски соприкоснулось с ногой Учителя.

Глаза Чу Ваньнина широко распахнулись, красивое лицо вспыхнуло, и он отшатнулся от Мо Жаня.

— Учитель, воспользуйтесь моим.

Лицо Мо Жаня пылало, и ему было до смерти неловко, но он изо всех сил пытался притвориться, что с ним все в порядке.