Камаэль (СИ)

Более того, за семь лет здесь были сооружены хоть сколь-нибудь безопасные укрепления, где Совет и держал оборону. На деле Тёмные не совались сюда, опасаясь первозданного мрака у корней деревьев, куда не проникал солнечный свет. Тираны считали, что сюда ни один из эльфов не ступит, тоскуя по солнцу и луне, что было абсолютной истиной, однако загнанный зверь не побрезгует спасением, хоть и не самым приятным, воспользуется любой возможностью, чтобы выжить. Лишь немногие могли разглядеть под мощными иллюзиями зародыш городка: неуклюжие, толстые стены из болотных камней и толстых ветвей, скреплённые глиной и честным словом, магией, почти как в давние времена.

Впрочем, даже те, кто мог увидеть это, не доживали до разговора с командирами, чтобы поведать тайну спасшихся.

Холод и духота разом мучили как оборотней, так и эльфов, но ни у кого уже не было сил сокрушаться и сожалеть о прошлом. Однако тоска и боль, складываясь вместе, заставляли день за днем отстраивать укрепления, выходить на охоту, следить за скудным садом и бросаться в атаку на Тёмных.

Строение уходило и в землю, где в основном Светлые теперь и пребывали, в том числе и переставший напоминать самого себя Главный Советник, он же регент Валенсио. Тусклый свет пульсаров причинял острую боль его выцветшим глазам, впрочем, не он один страдал от подобного, не он один молчал про это.

- Господин, мы не знали, что с этим делать, - когда рядом прозвучал голос, Валенсио вздрогнул и вскинул голову, поднял тусклый взгляд на двух разведчиков из Лесов Восхода, что явились в роковой день с телом Короля, с остатками армии.

- Прилетел и бился о двери.

Оборотень протянул ему в руках ворона, который, как ни странно, не пытался вырваться и очень внимательно теперь глядел на темноволосого мужчину. Прочие в помещении зашевелились, приходя в себя от дрёмы, сковавшей их посреди дня, неотличимого от ночи. Несколько Светлых двинулось к ним, смотря на неожиданно тихую птицу, кто-то перешептывался.

- Письмо? - без особых интонаций поинтересовался эльф, протягивая руку.

- Никакого письма, господин.

Птица перешла на предложенную руку и склонила голову на бок, передернула аспидно-черными крыльями. Мужчина сощурился и принялся осматривать ворона, пока наконец взгляд его не упал на лапы. На левой лишь чудом держалось золотистое кольцо, и это показалось Валенсио более, чем странным, и он слегка приподнял брови. Ворон охотно отдал кольцо и тут же перелетел на плечо эльфу, явно выполнив свою задачу и расслабившись.