Камаэль (СИ)

Сосредоточиться на мглистой дороге, ещё и в собирающийся дождь, оказалось не так уж-то и просто, когда в районе паха одновременно сошлись и ад, и рай. С одной стороны ему требовалось немедленно развернуть мальчишку — а Льюис, несмотря ни на что, остался для него мальчишкой — другой стороной и как следует обласкать, а на противоположной чаше весов его неожиданная покорность, смешанная с безумным своеволием, была куда как приятнее самого процесса. То и дело отвлекаясь на то, чтобы огладить шелковистые волосы мужа, поглядеть на его напряжённые плечи, Павший не мог отрицать — тот знал, как доставить удовольствие и вернуть на круги своя подобной безрассудной выходкой.

Этот оборотень на памяти самого Аэлирна не был примером бездумных выходок. Наивных и чересчур открытых — да, но легкомысленных — никогда. Рядом с ним был мужчина, которому едва исполнилось двадцать семь (и то, в посмертии), а на его счету не было ни одной поездки на заднице по лестнице, ни одного прилипания языком к замёрзшему железу. Стараясь отогнать от себя неприятные мысли, Павший ласково огладил затылок оборотня, и невольно вздрогнул, когда он слегка сжал зубы, меж тем, не лишённые остроты. Глухо зашипев от недовольства, Аэлирн слегка двинул вперёд бёдрами, и больше подобного не повторялось, покуда он наконец не смог кончить.

Несколько нервно отерев губы, но меж тем одарив любимого обжигающей нахальной улыбкой, Льюис откинулся на спинку своего сидения и расслабленно вытянулся, насколько это позволял салон машины, отбросил с лица волосы и вновь закурил, внимательно глядя на рыже-алый уголёк на табачном конце сигареты.

Взгляд был внимательным, задумчивым, ничуть не напоминающим ту искру нахальства, что зажглась в нём некоторое время назад. Сильно затянувшись, глядя на то, как стремительно истлевает бумага сигареты, вернувшийся Король на миг замер, а затем с едва различимым стоном выпустил дым и прикрыл глаза.

- Он получит своё, - поняв, что произошло, с тихим вздохом произнёс Аэлирн, вновь уставившись на дорогу и попутно застёгивая брюки.

Быть укрытием для своего однокрылого Павший любил, но в этот раз его защита просто не выдержала и пошла крупными, ветвистыми трещинами, а те — более мелкими, но пока что Аэлирн держался и терпел, пусть и стиснув зубы. Невнятно что-то буркнув, Король кивнул и вновь затянулся сигаретой, будто бы это было его последним спасением в этом мире. Ложь, конечно.