Камаэль (СИ)

И угли глаз, яркие, многоцветные — синие, алые, чёрные, зелёные, жёлтые. Их здесь было не счесть, но на счастье маячили поодаль, не приближаясь. Льюис помнил лишь два ярких кровавых огня рядом с собой, такие родные, немного насмешливые, усталые огоньки.

В следующий раз он открыл глаза в приятной полутьме салона машины, разрываемой резкими вспышками света от фонарей вдоль дороги. Шея затекла, равно как и все конечности, зевнуть без боли не удавалось, но мужчина и не стремился — устало глядел за стекло.

Сон не принёс должного облегчения, лишь раздражал. Мужчина молча смотрел за окно, где проносились дома, остался по левую сторону торговый центр, показался мост через Арджеш, и Льюис даже немного заинтересовался видом блестящей, живой воды, но тут же отказался от затеи рассматривать пейзажи, обернулся к Аэлирну. Тот, похоже, уже потерял интерес к навигатору и немного дремал, впрочем, всё ещё контролируя машину. А раз они почти доехали до нужного места – проблем не было.

- Я не мешал? – тихо поинтересовался Льюис, раскуривая сигарету и опуская стекло, затем вновь смотря на мужа.

Пряный, горький дым горячим потоком устремился в лёгкие, затем заспешил, цепляясь за всё вокруг, наружу.

- Пару раз кричал, а так – труп трупом, - пожал плечами Аэлирн, не отвлекаясь от дороги и, кажется, ужасно скучая."

"Поглядев на эту непривычную картину, Мерт вдруг ухмыльнулся и выбросил недокуренную сигарету за окно (всё равно, она казалась мерзкой на вкус и не принесла должного облегчения), а сам склонился к возлюбленному, оглаживая его колено и явно приводя в привычное состояние.

Эльф мигом встрепенулся, отгоняя от себя навязчивую и опасную дрёму, перевёл удивлённый взгляд на молодого мужчину рядом с собой. Несколько неестественные, хищные, животные изгибы его тела привлекали взгляд, как магнитом, но самые яркие противоречивые чувства в нём вызывал взгляд Льюиса — прежде тёмные глаза теперь блистали, как два живых нефрита, наполненных нестерпимым огнём желания, рвения. Точно кот, он склонился, и Аэлирн увидел натянувшуюся ткань рубашки на его спине там, где сильно выдались лопатки.

- Не отвлекайся от дороги, - едва слышно прошептал Льюис и с завидной, почти возмутительной сноровкой высвободил его плоть из ткани брюк и белья.

Занавесившись тёмными волосами, оборотень неторопливо обхватил головку губами, и Павший шумно втянул воздух, впиваясь пальцами в руль за неимением других достойных объектов.