Камаэль (СИ)

Аэлирн кивнул, а затем, повернувшись к своему «мудрому учителю», погладил его по щеке, а вот Мерту стало не по себе – Павший отвлёкся, машину начало заносить, и оборотень вцепился в своё сидение, судорожно вспоминая все магические формулы, которые когда-либо учил. Ещё бы немного, и они бы улетели носом прямо в землю, но Павший судорожно забормотал, напряжённо нахмурился, и почти трёхтонный монстр воспарил, как пташка.

- Ты что, сдурел?! А ну вернись на землю! Вернись на дорогу! – заорал Льюис, вцепляясь в сидение и смотря огромными глазами в лобовое стекло.

- Подожди, сейчас, надо мягко сесть. Вот-вот, так-так, - мягко приговаривал Аэлирн, пока наконец машина вновь не встала на дорогу, плавно подъехала к бензоколонке и остановилась у бака.

Дальше – интереснее. Машину предстояло заправить. А Льюис, обескураженный и напуганный внезапным полетом, совершенно отказывался подсказывать, что к чему. Можно сказать, что он даже обиделся на любовника за подобное обращение с магией в этом занюханном мире, ведь их наверняка видели, и уже к вечеру начнётся истерика по поводу летящей машины.

И Мерт очень надеялся, что к вечеру они уже пройдут по Туннелю, а пустая машина никому не нужна. Впрочем, когда Аэлирн вышел из машины, весь такой красивый, тряхнул своей шикарной гривой белоснежных волос, вопросов почему-то ни у кого не возникло. Магия, не иначе. «Если ещё когда-нибудь буду жить в этом мире, то обязательно сдам на права и никогда не пущу этого выпендрёжника за руль, - отрешённо подумал Льюис и наконец смог задремать».

Земля здесь была давно выжжена и сера от отсутствия воды, корявые деревья тут и там выставляли уродливые корни, и меж ними перекатывались облака холодного песка. Откуда лился тусклый, бледный свет, понять сложно – светлые облака сплошным, неровно-серым потоком протекали по небу. И ни одного звука. Ни дуновения ветерка. Законы физики здесь никогда не действовали. Всё искажалось. Горячие деревья и холодный песок. Вода, не утоляющая жажду, и яблоки, не успокаивающие голод.

Не видишь своего тела, не слышишь свои мысли, а крик кажется тихим шёпотом. Единственной константой в этом мёртвом аду для Льюиса были только прикосновения. Они обжигали, завораживали, не давали растаять и исчезнуть с лица Долины Вечной Тени. Он никогда не понимал, почему она называется так, ведь теней здесь не было, кроме них самих. Тысячи и тысячи неясных мороков, скитающихся по барханам, шепчущимся неразборчивыми голосами.