Камаэль (СИ)

Бельё и брюки давили на постыдно возбудившийся член, натирая, доставляя неудобство. Хотелось крикнуть: “Сними их! Возьми меня! Что же ты медлишь, изверг?!” Но его усмешка, такая ледяная, говорила сама за себя. Я так и слышал в своей голове его насмешливые слова: “Всему своё время, Льюис”. А потому плотнее стиснул зубы, прогибаясь ему навстречу, приникая к холодному, бесплотному телу. Против ожидаемого губы его обжигали огнём, лавой, проходясь по всему телу и вырывая из груди крики и стоны, разгоняя по телу дрожь желания.

- Прошу… прошу, Аэлирн, хватит… Я знаю, ты Светлый. Сжалься - возьми меня! - Прохрипел я, едва не срываясь на рыдания и вновь прогибаясь под Павшим, пытаясь поймать его губы.

Пусть, это лишь на одну ночь, пусть, он призрак. Пусть, это лишь его своеобразное утешение. Но я хочу чувствовать касание губ своего партнёра. Поцелуй - символ горечи, утраты, заботы и любви. Символ доверия и почтения. И я желал, чтобы этот поцелуй передавал мои чувства, мою нежность и глупое доверие к этому погрязшему в убийствах и крови Светлому существу.

Ему, как никому другому, было понятно, что значит - потерять любимого, что значит - потерять весомую частичку себя. Я никогда не знал отца и не питал к нему любви, но в эту ночь кусок души, ответствовавший за почтение к этому вампиру, поразил меня в сердце, уничтожил на время. И теперь я искал помощи у того, кто помогал мне уже столько раз, у того, чьи деяния сотрясли до основания мир Светлых и Тёмных существ. И Аэлирн исполнил мою безмолвную просьбу. О, если я всё ещё думал, что всё успел прочувствовать и узнать, - он разбил мои сомнения. Мне казалось, что он целует не только мои истосковавшиеся по ласке губы, но и мой разум, мою суть - то, что закрепилось глубоко внутри меня, неосязаемое и неощутимое, способное сподвигнуть на великие подвиги и глупости. Будто ветер проникал в меня свободным дыханием, сдавливающим горло и лёгкие, грудь стальными кольцами. А затем, перехватив одной рукою мои кисти, он избавил меня от лишней одежды лёгким движением своих хищнических пальцев.

- Ты ведь не будешь сопротивляться, Льюис? - Ласково, ядовито-ласково, шепчет Павший возле моего уха, обжигая своим дыханием шею и плечо, прижимаясь ко мне. - Ты не маленький, да и я обещаю быть нежным."

"- Я похож на дурака, Аэлирн? - Сипло рассмеялся я, откидываясь на подушку и всматриваясь в расплывчатый образ Павшего. - Я скорее членом скалу пробью сейчас, чем стану сопротивляться.

- О, я бы с огромным удовольствием на это посмотрел.