Извращенное королевство

Они были высечены хлыстом, заморены голодом и сожжены.

– Ты знаешь, каково это, когда тебя бьют хлыстом, пока не лопается кожа? Пока кровь не начнет стекать на землю? – Его челюсть напрягается, совсем немного, а потом снова становится обычной. – Это было чертовски больно, особенно для восьмилетнего мальчишки, который не знал настоящей боли.

На языке вертится слово «хватит», но я сглатываю.

Эйден пережил эти ужасы, и слушать – меньшее, что я могу для него сделать. Даже если он использует мой комплекс вины против меня.

Еще более трагично, что он пользуется своей болью, чтобы удерживать меня рядом. Я бы чувствовала себя особенной, если бы моя грудная клетка постепенно не превращалась в кровавое месиво.

– Тебе больно это слышать? – Он вытирает мне слезу под глазом подушечкой большого пальца. – Могу остановиться, если хочешь.

– Не надо. – Слова выходят придушенными, мертвыми, странными.

– Я сделаю это, если ты поцелуешь меня, и мне станет легче.

По телу проходит дрожь. Он все это сделал только для того, чтобы я поцеловала его?

Нет.

Она стала последней каплей, которая кардинально изменила его.

– Нет? – Он пожимает плечами. – А стоит попробовать.

Беру его лицо и крепко целую. Эйден на секунду в замешательстве, но я не останавливаюсь. Прикусываю его нижнюю губу, как сумасшедшая.

Хочу поцеловать его, чтобы ему стало лучше.

Нет. Хочу поцеловать, чтобы все к черту исчезло.

Тень, которая преследовала наши жизни столько лет, должна бесследно исчезнуть.

"Эйден со стоном открывается мне. Его поцелуй грубый, грубее, чем когда-либо. Он заявляет на меня права, поглощая целиком.

Настойчивость его страсти поджигает меня, и мы сгораем в совершенно несовершенной гармонии.

На мгновение в этом ужасном мире только он и я. В мире, который превратил его в монстра и лишил меня привычной жизни.

На мгновение он самый важный человек в мире. Я хочу похоронить себя под его кожей, чтобы ничто не могло разлучить нас снова.

Хочу быть с ним единым целым.

Мысль о том, чтобы жить порознь, разрушает меня, как ничто другое. Мысль об этом сродни пытке под водой.

Я тонула все это время и наконец выплываю, делая глоток воздуха.

Мы отстраняемся, чтобы отдышаться, но Эйден не отпускает меня со своей орбиты. Словно я ее центр.

Он прижимается головой к моему лбу. Кончиками пальцев проводит по щеке, очертаниям губ, впадине на шее, от подбородка к ушам.