Изумрудные объятия

Ей не давали покоя мысли об изумруде. Пока поиски принесли одно только разочарование. Но стоит ли изумруд ее жизни? Даже «Тропа орла», и та не стоит ее плоти и крови. Какую она может принести пользу, если будет гнить в земле? Или внутри холодных каменных стен замка Кригэн.

Она осторожно открыла дверь в коридор, вышла, подошла к двери библиотеки и прислушалась. Брюс сидел в библиотеке с Йеном. Он пробудет там еще некоторое время, и это ее последний шанс найти изумруд.

Мартиса замерла неподвижно, чего-то ожидая — сама не зная чего.

Из главного зала донесся бой часов. Полночь. Колдовской час. Не колеблясь больше, Мартиса побежала по длинному коридору к покоям хозяина.

Распахнув двери, она влетела в комнату и в восхищении огляделась. Большой шкаф был украшен искусной резьбой с изображениями орденов и драконов. Ножки у мебели были выполнены в виде лап. На письменном столе горела свеча.

Письменный стол!

Мартиса лихорадочно осмотрела его. Виски, стаканы для виски, чернила, промокательный пресс… и больше ничего.

Ничего! От разочарования она опустилась на пол. Время! Ей нужно время! А она теряет его попусту. В отчаянии она отбросила покрывало, заглянула под подушки… ну где же он, где? Сверкающий зеленый камень не приветствовал ее своим блеском.

— Леди Сент-Джеймс!

Мягкий голос, насмешливо растягивающий слоги, прозвучал прямо за ее спиной. Мартиса резко повернулась, и крик замер у нее на губах. Брюс здесь. Он улыбается, и в изгибе его губ есть нечто жестокое, его улыбка похожа на улыбку сатира.

А хрипловатый голос окутывает ее, окутывает…

— Значит, вам так не терпится разделить со мной постель, что вы разобрали ее для меня?

Мартиса не ответила, она просто стояла и смотрела на него.

— Ну?

Глубокий низкий голос был подобен далекому раскату грома.

— Нет! — закричала Мартиса."

"Но он уверенно вошел в комнату, ни на мгновение не отрывая от нее горящего взгляда.

Интерлюдия

ЛЭРД КРИГЭНА

С той самой ночи, как она впервые появилась в замке Кригэн, он знал, что она ведет двойную жизнь.

Но он не знал, что ей нужно и зачем она приехала. Иногда подозрения и обвинения лежали перед ними на виду, а иногда оставались скрытыми, и они вежливо ходили вокруг них кругами.

А иногда…

Иногда на пути вставало вожделение. Он привык считать себя закаленным жизнью и пресыщенным, он не думал, что женщина — какая угодно женщина — способна пробить его доспехи. Но она смогла.