Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

Я объясню… Но сначала скажи: был ли кто-нибудь у тебя не так давно из наших ребят с Молкерая?

Ах вот оно что… По-видимому, он откуда-то узнал о недавнем посещении нашего дома двумя англичанами с Молкерая – «Жука» и его приятеля – и теперь толкует этот, в общем-то, несостоявшийся визит в каком-то неприглядном для меня свете.

– Знаешь, Джонни, я могла бы вообще ничего не говорить тебе, потому что твой тон просто оскорбителен. Однако скажу. Да, были. Пришли двое и сразу же ушли. Вернее, их выпроводили.

– Подожди. Не злись. – Его рука крепко сжала мой локоть. – Расскажи, пожалуйста, подробней.

– А подробностей и нет никаких. Но если это для тебя так важно – пожалуйста… Пришли они что-то поздно, кажется, в десятом часу. Я уже была в постели. Читала. Юзеф открыл им. Позвали меня. Я оделась, вышла в коридор. Смотрю – стоят двое. Одного из них узнала, зовут Дэвид, познакомилась с ним, когда работала у Клодта. Имя другого – не знаю. Спросила: что нужно? Ответили: пришли в гости, мол, хотят поближе познакомиться, поговорить.

– Дреке швайнерай (вонючие свиньи)! – пробурчал Джон. – Я, между прочим, так и подумал. – Он снова до боли сжал мой локоть.

– А ты и поверил!

– Нисколько я не поверил! Просто противно было слушать бахвальство этих кретинов. Ну, ничего… Теперь надолго заткнутся! Кстати, если тебе доведется встретиться с ними – не удивляйся их помятым физиономиям.

– Ты что – дрался с ними?!"

"– Дрался? Фи, как это пошло! Просто я побоксировал с обоими и слегка каждого нокаутировал… В следующий раз подумают, как языками трепать.

Джон продолжал еще о чем-то рассказывать, я же, слушая его вполуха, с негодованием и с досадой думала о том, какими подлыми людишками оказались тот «Жук» и его приятель, действительно заявившиеся к нам как-то вечером недели полторы-две назад (я забыла записать здесь об этом).