Ищи меня в России. Дневник «восточной рабыни» в немецком плену. 1944–1945

В случае необходимости…

Ах вот оно как… «Не по собственной инициативе…» Какая трогательная мужская солидарность! А я-то, дурочка, возомнила о себе Бог знает что. Да еще чуть было не разоткровенничалась перед этим своим «защитником по долгу». Ну что же… Впредь мне наука. Как говорится – «держи язык за зубами». И все же – неужели, неужели Джон сказал сейчас правду?

– Благодарю тебя за заботу, – церемонно, как можно спокойней, хотя в душе ярились бури, сказала я Джону и даже попыталась беспечно улыбнуться ему. – Только, знаешь, напрасно ты рисковал собой – ведь вполне мог ответно схлопотать по собственной физиономии… Так что впредь прошу не беспокоиться.

Дверь за моей спиной с протяжным скрипом захлопнулась, а я, простучав для вида каблуками, еще долго стояла в коридоре, напряженно прислушиваясь и сдерживая дыхание. Мне казалось, что Джон не сможет уйти вот так – запросто, что он тоже стоит сейчас в растерянности и в смятении на крыльце и что вот-вот снова раздастся знакомый короткий стук. Однако снаружи не доносилось ни шороха, ни малейшего звука, и, когда я спустя какое-то время, не утерпев, опять приоткрыла слегка дверь, кругом царили пустота и безмолвие.

Несколько дней назад, как я уже здесь записала, Джон прислал с мальчишками записку, смысл которой сводился к следующему: «Если хочешь меня видеть – скажи, и я тотчас приду».

Я ничего не ответила ему."

"АреВ, хоть бы ты подсказала мне, что я должна сделать, чтобы он появился здесь вновь, чтобы между нами опять восстановились прежние дружеские отношения, чтобы я снова могла видеть рядом его счастливые, радостные глаза. Ведь это все неправда, что он сказал в тот вечер.