Император Пограничья 2

Видок был тот ещё — деревня стояла словно в коконе серого тумана, а пробивающиеся сквозь облака редкие лучи солнца придавали постройкам неестественный, мертвенный оттенок.

Между заброшенных зданий суетливо бродили многочисленные Бездушные, их сухие конечности скребли по промёрзшей земле с отвратительным шорохом, напоминающим звук когтей по стеклу. Даже на таком расстоянии доносился затхлый, сладковатый запах гнили и разложения, характерный для мест, где долго обитают эти выродки.

Доклад Силантия дополнил спикировавший сверху и опустившийся на ветку ближайшей сосны Скальд.

«Ну что там?» — мысленно спросил я у птицы.

«Плохие новости, хозяин, — голос ворона в моей голове звучал непривычно серьёзно. — Тридцать девять Бздыхов на улицах и неизвестное количество в домах. По большей части Трухляки, но есть две Стриги — кабан-секач размером с небольшую лошадь и человек.

«Откуда знаешь, что трактир?».

«А то я ваши питейные в лицо не знаю!».

Полученная информация не радовала, но и в панику не вгоняла. По позвоночнику пробежал знакомый холодок — не страха, а предвкушения боя. Ведь мне приходилось справляться и с куда более худшим численным перевесом у врагов. Я мысленно ещё раз обдумал детали плана, прикидывая, подойдёт ли он для такого количества тварей.

«И ещё, — добавил Скальд, — одна из Стриг явно умнее остальных. Организует примитивное патрулирование периметра. Не самый приятный тип для встречи, доложу я тебе».

Я перевёл взгляд на охотников, готовящихся к бою, вдыхая резкий запах ружейной смазки и металла, смешанный с кислым ароматом страха, которым, казалось, пропиталась даже их одежда.

Гаврила и Силантий разбирали оружие, остальные проверяли снаряжение. Лишь двое из них — Борис и Федот — были облачены в металлические пластинчатые бригантины.

— Фрол и так работал без продыху, — Борис заметил мой взгляд. — Я сам вытаскивал его из кузни, чтобы он поспал хоть пару часов.

Я собрался с мыслями и подозвал охотников. Они окружили меня плотным кольцом, напряжённые, собранные, с ружьями наперевес. В их глазах читалась решимость, приправленная здоровой порцией тревоги.