Император Пограничья 2

Несмотря на тщательную подготовку, они нервничали. Опыт сотен сражений научил меня: страх заразителен, и если не направить его в нужное русло, даже самый продуманный план рассыплется в первые секунды боя. Моему войску — пусть и маленькому — нужна была не воодушевляющая ложь, а трезвая уверенность.

Я прочистил горло и заговорил:

— Я вижу страх в ваших глазах. И это правильно — только дурак не боится. Но мы подготовились лучше, чем эти твари. У нас есть отличное оружие, план и преимущество высоты. — Я указал глефой на деревню.

— Мы знаем, где они. Они не знают о нас. Мы дрались с ними раньше и победили. Делайте то, чему научились, и к ужину будете рассказывать семье, как уложили десятки тварей. — Я поправил перчатку и взглянул каждому в глаза. — Вы все знаете свои позиции. Не геройствуйте. Придерживайтесь плана. И знайте, с вами ничего не случится. Я не позволю.

Суровые лица охотников разгладились, взгляды стали решительнее. Они переглянулись, словно черпая уверенность друг в друге.

Федот, высокий и жилистый, с обветренным лицом и пронзительным взглядом, шагнул вперёд:

— Хорошо сказано, воевода.

Мы с тобой, — он сплюнул на снег. — Пора преподать никчёмным Бздыхам урок.

Борис ухмыльнулся и хлопнул Федота по плечу:

— А потом с меня кружка медовухи. Надо же обмыть такую охоту!"

"Остальные охотники одобрительно загудели, поудобнее перехватывая оружие.

Силантий выступил вперёд и обратился ко мне:

— Мы готовы, воевода. Мы не подведём.

Я окинул взглядом свой небольшой отряд.

Страх никуда не делся, но теперь он был загнан глубоко внутрь, а на поверхности остались лишь решимость и боевой азарт.

То, что нужно для победы.

* * *Я стоял на вершине искусственной насыпи, созданной заклинанием Земляной вал, откуда хорошо просматривался весь наш импровизированный полигон.

Растянув сознание, я соединился со Скальдом, и увидел ситуацию с высоты птичьего полёта. Ощущение всегда было странным — будто моё сознание раздваивалось, и я одновременно смотрел своими глазами и глазами ворона.

Проморгавшись, я сфокусировался на происходящем внизу.

Гаврила — самый молодой и быстрый из охотников — крался к краю деревни. Этому парню было всего двадцать, но товарищи уже прозвали его «Соколом» за зоркость и скорость. Сейчас его жизнь зависела именно от этих качеств.

Он спрятался за полуразрушенной стеной частокола, вскинул винтовку и сделал два последовательных точных выстрела. Звуки пальбы прокатились по деревне, отражаясь от стен домов.