Игры героев

Ни стульев, ни скамей здесь не было, и приходилось сидеть на полу на расстеленных шкурах. Чадила трескучая свеча, бросая на закопченные стены отблески огня, запах благовоний умиротворял, беспокойство отодвигалось на второй план.

Ярина лежала у меня на коленях лицом вниз, я гладил ее по голове, наматывал на палец черные пряди волос. Сначала она рыдала, потом успокоилась и затихла. Может быть, заснула.

Илай замер у стены, слившись с полумраком, лишь иногда сверкали белки его глаз.

В середине комнаты было разложено купленное у Кима снаряжение, его прикрывало новое платье для Ярины.

Наверное, земляк сейчас думал о том, что же становится с неписями и игроками, погибшими в Мегалоне. На респ они не уходят. Может, здесь существует нечто типа реинкарнации? Хорошую жизнь прожил – будешь знатным эльфом, скверную – троллем или, хуже того, монстром каким-нибудь.

Хатбор в трактире следил за порядком, да и мы договаривались, что он будет на виду, дабы не вызывать подозрений.

У моих стоп стояла добытая для Кима статуэтка – улыбающийся, похожий на Будду золоченый болванчик с живыми глазами, он переводил взгляд с меня на Илая и обратно, а потом двинулся к стене, как заводная игрушка. Вот почему его заковали! Чтоб не ушел.

Вернув болванчика на место, погладил Ярину по голове:

– Как ты? Сильно болит?

Она перевернулась на спину, вперилась в потолок и приложила ладонь к груди:

– Здесь болит.

– Понимаю, – кивнул я.

– Тяжело дышать, говорить тяжело, тошнит.

Рука ее распухла, средний и безымянный пальцы оттопыривались под неестественным углом.

– Сейчас придет Хатбор, принесет эликсиры, и мы тебя вылечим.

Она положила мою ладонь себе на лоб.

– Что-то он долго, – подал голос Илай. – Издевается, что ли?

– Значит, на то есть причины.

Не успел проговорить, как заскрипели петли двери, и квадрат света упал на стену. Появилась тень Хатбора – мелкий тролль, слегка сутулый.

А вот и он сам, уселся возле Ярины, убрал мою ладонь с ее лба, оттянул веко, заглянул в глаза и причмокнул. Развязал небольшой мешок – там звякнуло стекло, разложил колбы на полу – зеленая, голубая, розовая.