Игры героев

Поставил баночку с мазью, запечатанную сургучом, и сказал, будто невзначай:

– Извините, что долго. С асинами беседовал. Они считают, что в городе скрывается отряд наемников – посланников Фелисии. Что-де эльфийка жаждет крови Краснобара. Наемники спелись с повстанцами. Ярина, тебя о чем спрашивали асины?

Девушку передернуло, как от удара.

– Имена повстанцев. Интересовались, где награбленное. Там… в общем, я рассказала все, что знала, – она разрыдалась.

Вспомнилась комната, где меня допрашивали повстанцы. Наверняка у асинов есть заговоренная камера, где магия не дает пленнику лгать.

Всхлипывая, Ярина продолжила:

– Значит, они убьют всех наших… Тех, кого я назвала. Но…

– Ты ж не по своей воле…

– Можно было… вытерпеть. Но так больно…

Хатбор не слушал ее – колдовал над зельем. Распечатал баночку, вылил туда содержимое розовой колбы – смесь зашипела и выплеснула синеватое искрящееся облачко.

– Готово, – провозгласил он, протянул зеленую колбу Ярине. – Выпей.

Подождав, пока колба опустеет, он велел испить из синего флакона, а затем осторожно взял искалеченную руку:

– Больно будет, но терпи."

"– Хватит ей уже терпеть, – вмешался я. – Есть обезболивающее?

– Чего есть? – не понял Хатбор. Пришлось объяснять:

– Эликсир, что боль снимает.

– То не поможет, увы. Барышня, ты готова?

Ярина зажмурилась и закусила губу. Хатбор зачерпнул искрящуюся мазь и принялся осторожно втирать ее, бормоча под нос.

Когда Хатбор смолк и отодвинулся, крем начал светиться голубым. Ярина поднялась, приоткрыв рот. С минуту сияние усиливалось, потом ослабло.

– Сейчас больно будет. Держите ее вдвоем.

Мгновение – и не крем на руке, а пленка, которая все темнее, все плотнее. Ярина вскрикнула. Илай метнулся к ней, прижал к шкуре на полу, я обнял ноги и не видел, что делалось с пленкой.

Ярина закричала, попыталась вырваться, но мы держали крепко.

– Потерпи, то больно.

Девушку выгибало дугой, я едва ее удерживал. Надо же, сколько силы может быть в хрупком теле!

– Долго еще? – спросил я, уткнувшись в Яринину юбку, и понял сам, что все – девушка обмякла.

Сначала подумал, что боль схлынула, но потом понял: она без сознания.

– Так и до́лжно, – прокомментировал Хатбор. – День и ночь проспит, назавтра здоровой будет.