Игрушка для хищника

— Тигр, дорогой, — среди ночи из блаженной неги сна, — да, да, сон, оказывается, бывает блаженством, а не простым отрубом, когда ты измочален и тебе просто нужно набраться сил, — меня вырвал ленивый голос Маниза. — У меня проблемы.

— Буду через полчаса.

Глава 16"

"Маниз, как всегда, сидел за свои любимым столиком в «Звезде» и медленно потягивал виски, наблюдая за извивающимися стриптизершами в клетках. Под столом на четвереньках стояла одна из предположительных новеньких, проходя кастинг минетом и усердно работая ртом.

Но, видимо, ее усердие было так себе, — Маниз продолжал говорить по телефону, даже, кажется, не замечая ее работы над его членом.

— Смотри, — после традиционного тоста и виски, он выложил передо мной стопку бумаг. — На весь мой остров, на все, блядь, земли, — каждый же, суки, сантиметр подсчитали, наложен арест. Говорят, я ее приобрел незаконно, и вот теперь должен вернуть родному государству.

— Я понял, — коротко киваю, отпивая из нового стакана.

Обоим понятно, чья работа, — Альбинос не лох, естественно.

Его нагнули, — и он отошел в сторону, сделав вид, что проглотил мой законопроект. А сам решил отомстить Манизу. Ну, и, предположительно, откусить себе его же остров.

— Завтра вылечу в столицу. Неделя, максимум две, — решу.

— Да, дорогой, — Маниз лениво кивает, отхлебывая виски и прикрывает глаза. — Уж реши.

Даже вопросов нет, — это уже моя проблема за взрывы, которые я устроил. И это — херня, мелочи на самом деле. Интересно, что Альбинос решил устроить мне. Усмехаюсь, — наверняка там по-серьезнее все будет.

— Хотя… — так же лениво чуть приоткрывает глаза, но вот взглядом прожигает меня очень даже стальным и ни разу не сонным. — Можно же быстрее решить этот вопрос, да, Тигр? Думаю, даже утром уже можно. Зачем мне неделю ждать, убытки терпеть?

— И что ты придумал? — о, неужели Маниз таки решил психануть и вспомнить бурную молодость? Еще что-нибудь взорвать, чтобы Альбинос не выебывался? Парочку его заводов, например? Война, конечно, будет, — но и задавить его в этой войне можно, если с другими собраться.

Ну, а потом и все, что его поделить между всеми. Старые методы, конечно. Но, может, Манизу не нравится, что ему на мозоль наступить попытались? Когда-то он над всеми стоял, было такое время. И не нужно ему было ни с кем ни о чем договариваться. Мог творить, что угодно, мои взрывы — даже мелочь по сравнению с тем, что сам он устраивал. А если кто-то пытался вякнуть, — то этот вяк был его последним словом.