Я тебя отпускаю

Рина метнулась в дом. В горнице, у окна, стояла Валентина. Рина подошла, обняла ее, и обе замерли. Наконец Валентина разжала объятья.

– Ну, ну! Иди – ждет человек.

Равномерно тикали ходики. С громким и скрипучим стуком из своего домика выскочила кукушка и прокричала положенное «ку-ку». Рина вздрогнула.

– Спасибо, – смущенно пробормотала она. – За все вам спасибо, Валя! И за папу тоже спасибо. И… за меня!

Валентина покраснела, отвела взгляд.

Рина взяла сумку, Валентина подхватила рюкзак с гостинцами.

– Может, чаю попьете? – крикнула ему вдогонку Валентина.

Эдик энергично замотал головой:

– Нет, нет, спасибо, надо спешить! Рину Александровну, – он с испугом глянул на Рину, словно боясь, что та передумает, – очень ждут на работе.

Рина шла к машине и чувствовала, как дрожат ноги – дойти бы. Валентина стояла у калитки. Уже пристегнувшись, она открыла окно и повторила:

– Спасибо вам.

«Глупое слово, ненавижу», – тут же подумала она.

Прощание было невыносимым. Рина бросила Эдику:

– Трогай!

Взревел мотор. Эдик шустро и лихо, по-пижонски развернув машину, сорвался с места. Рина обернулась: Валентина стояла на дороге и смотрела им вслед. Через пару минут она стала почти невидимой.

Рина уселась поудобнее, поправила ремень и наконец посмотрела на сосредоточенного и молчаливого Эдика.

– Ну и что там? – стараясь говорить равнодушно, спросила она.

Эдик с опаской посмотрел на начальницу и, помолчав пару минут, начал рассказы-вать.

По его словам, выходило, что Н. осознал, что произошло, и испугался. Да, да, испугался, «прямо метался, как загнанный заяц». Забегал в отдел, спрашивал «нет ли новостей от Рины Александровны», суетился.

Рина усмехнулась, а счастливый Эдик не умолкал:

– Мы все тащились: чтобы Н.

– Ну это я уже слышала, – усмехнулась Рина, – про открученную башку и все остальное. А что дальше-то, а? В смысле с проектом?

«Дальше» тоже оказалось все хорошо. Так хорошо, что она чуть не закричала от радости. Слава богу, сдержалась, а то как-то совсем несерьезно.