Грешники

А потом я обязательно прощу и Ленку, и Диму.

Может быть.

На работу приезжаю вовремя и прямо на стоянке сталкиваюсь с Гариком, который как раз выходит из своего «Ленд-Крузера». Замечает меня и быстро спешит навстречу, чтобы вежливо прикрыть зонтом от мелкой снежной крупы."

"— Доброе утро, Маша. — Смотрит на меня с неприкрытым восторгом, который — чего уж скрывать — приятно тешит мое разбитое в хлам женское самолюбие. — Выглядите просто… Это помада, да? В ней все дело?

— Доброе утро, Игорь Сергеевич, — улыбаюсь в ответ и как бы невзначай подаюсь к нему, чтобы он мог ближе рассмотреть мои дьявольски-красные губы от «Дольче».

Гарик наклоняет голову, изучая мои губы так пристально, что я почти чувствую его пахнущее крепким кофе дыхание.

— Думаю, все в порядке, — говорит как будто загадочно.

Я улыбаюсь и ускоряю шаг, чтобы через минуту мы оба оказались на крыльце.

Гарик даже не скрывает разочарования, что приходится сложить зонт — и у нас больше нет причины держаться настолько близко друг к другу.

— Может… — Начинает он, но я успеваю его перебить, пользуясь тем, что спешащие сотрудники снова немного прижимают нас друг к другу.

— Я бы хотела пригласить вас на кофе, Игорь Сергеевич. После работы. Тут есть небольшая кофейня неподалеку — милое уютное место. Очень подходит, чтобы обсудить уничтожение вашего бизнес-конкурента.

Он сначала улыбается, а потом, когда понимает смысл сказанного, озадаченно морщит лоб.

Немного виновато пожимаю плечами, но искренне жду, что он примет мое приглашение.

Потому что я не просто так не спала всю ночь и сооружала вокруг себя эту мерзкую конструкцию.

«Эллипс» — не особо чистый на руку игрок, и на него наверняка точат зуб многие ударники пищевой промышленности.

А с «ОлМакс» у них откровенная прямая конкуренция за рынок сладостей и полезных фитнесс-перекусов.

Уверена, если копнуть поглубже, Гарику есть за что желать этим ушлым товарищам «всего доброго и на большой лопате».

Он не может проигнорировать такой шанс.

— И какого же моего бизнес-конкурента вы желаете уничтожить, Маша? — Гарик становится серьезным, берет меня под локоть и уводит в сторону от потока людей. Туда, где нас точно не могут подслушать даже случайно.

— «Эллипс», — говорю, глядя ему в глаза.

И мысленно выдыхаю, потому что то, как он щурится в ответ, говорит о многом.

— Откуда вы знаете… — Он заканчивает вопрос многозначительной паузой.

— Интуиция и некоторые личные умозаключения.