Его чужая семья

Понимает, что если ей я могу с лёгкостью отказать, то её отцу – вряд ли.

И угораздило меня с Кругловой в своё время связаться. Как будто других женщин не было.

– Передай Владиславу Олеговичу, что я постараюсь, – киваю степенно.

Инна поднимается со стула, поправляет платье и, послав воздушный поцелуй, покидает кабинет.

Из холла доносится шум: то ли пациенты, то ли кто-то из персонала пожаловал.

А спустя несколько минут, когда всё затихает, я отчётливо слышу возмущённый крик Инны.

Кричит она, судя по всему, на Одинцову.

Понимаю, что просто не могу не вмешаться.

Подхожу к двери, слегка приоткрываю её, чтобы оценить обстановку прежде, чем меня заметят.

Как интересно…

Опять девочки меня обсуждают?

Нет, я в курсе, как ко мне относится Круглова.

Я вижу странное поведение Одинцовой.

Но чтобы откровенно делить мою постель, это уже дичайшая наглость.

– Егор – мужчина с хорошим вкусом, поэтому тебе, серой мыши, ничего не светит! Заруби себе на носу! – чеканит Инна.

Моему терпению приходит конец, и я выхожу в холл.

– Инна, – одёргиваю девушку.

Окидываю всех троих пристальным взглядом.

Совсем страх потеряли, работницы хреновы.

Что Одинцова, что Мухина, стоят с видом невинных овечек. Думают, всё им с рук сойдёт.

Как бы не так.

– А что здесь происходит? – напоминаю присутствующим дамам о том, кто здесь с недавних пор хозяин.

Особенно, подчинённым. На Круглову моя власть, разумеется, не распространяется.

Хотя Инна как раз не против оказаться в моей власти.

Одинцова опять не сводит с меня ревнивого взгляда.

Забавная.

С виду скромница, но эти её взгляды такие откровенные.

– Оу, – Инна поворачивается ко мне, – дорогой, ты даже не представляешь, что я только что услышала.

Ещё как представляю.

Но ни за что не признаюсь, что слышал их бестолковый разговор.

Зато теперь наступает моя очередь буравить взглядом Ксению.

Неужели не попытается защитить себя?

Жду, когда девушка начнёт оправдываться, но этого не происходит.

Надо же…

С трудом, но мне удаётся выставить Инну из клиники.

Ей действительно уже пора.

А у меня есть куда более интересные дела.

– Ну? Чего уставились? Работаем, девочки, работаем, – бросаю на ходу регистраторам.

Они начинают изображать бурную деятельность.

Такие серьёзные.

Хоть бы не заржать, глядя на этих кукол.

– И, да, – оборачиваюсь возле двери в свой кабинет, – с вами, Ксения, мы поговорим там.

Одинцова уныло плетётся следом.

С таким лицом, словно я её на эшафот приглашаю.

Застывает ненадолго в дверях.