Дурман

Он так и не сказал ни слова. Просто стоял над ней. Таня, тем временем, медленно и как-то с опаской, что ли, протянула руку и пальцами коснулась ключей. Не взяла, просто накрыла их ладонью.

— Виталь, ты думаешь, это своевременно? — все с той же неуверенностью, которая сквозила из нее просто, спросила Таня.

Зачем-то поерзала в кресле, подтянув одну ногу под себя.

Елки-палки! А ведь даже не представляет, как ему сейчас нерв на эти свои пальцы наматывает, которыми по ключам водит. Вообразить не может, чего ему стоит просто стоять и делать вид, что спокоен!

— А ты в чем, конкретно, не уверена, Зажигалочка?

Ухмыльнувшись, будто ему “по барабану”, Виталий сел на ступеньку беседки, нагретую солнцем.

— Две недели, Виталь. Мы знакомы — две недели, — она запустила свои пальцы в волосы. — Это же еще эйфория, сам понимаешь, и гормоны, и ум за разум заходит, и трясет нас так, и эмоции через край. Но ты уверен, что не пожалеешь дней через пять? Или через месяц?

Растрепала локоны и посмотрела на него.

Таня вновь коснулась ключей от его дома.

Твою налево! Он же своей кожей эти касания чувствовал!

— И что? Сама вчера сказала, что влюбилась. И я — не пацан, и могу понять, когда то, что ощущаю — выходит за пределы свиданок для… секса, — смягчил ради нее, пожал плечами, все еще держа уверенную в себе “мину” на лице. — И так как при трезвом уме — хватает мозгов понять, что не хочу тебя упустить.

Он криво улыбнулся, заметив, что и она усмехнулась.

— Но мы же ничего нормально друг о друге не знаем, — все еще не убедил, по ходу. — Может, тебя завтра бесить начнет, как я на столешницу сажусь, чтобы чай попить? — Таня вздернула бровь. — Или брожу и семечки по всему дому грызу, когда не знаю, как лечить кого-то из пациентов?

Казак рассмеялся.

Он знал, как она спит, и как стонет, когда он в нее входит; как у нее сердце в груди колотится, когда Казак ее, будто одуревший, целует.

— А ты именно так это делаешь? Почему я еще не видел? — с легким наездом уточнил насчет ее вопроса.

— Может, я стеснялась, боялась тебя такими манерами спугнуть? — испытующе глянула на него Таня.