Дурман

Боялся, что она с него свалится? Или неудобно ему? Таня дернулась, в уже не очень осмысленной попытке дать свободу Казаку, а то, и правда, разлеглась тут, будто он матрас. Только никто ей не позволил. Еще и ногу Виталя перекинул поперек ее бедра. Может, для надежности. И прижал подбородок к ее макушке.

— Это гарантирую, Таня. Даже захочешь — прогнать не сможешь.

Тихо прошептал он ей в ухо. Правда, может ей и послышалось.

ГЛАВА 10

День получался каким-то сонно-ленивым. Воздух был тягучим и густым, сладким и влажным.

Мелочно, возможно, но, вроде как, еще один повод ей к нему приехать, а не остаться у себя дома.

Перекусили тем, что обнаружили из заготовок его домработницы. А потом просто сидели во дворе, наслаждаясь воскресеньем и хорошей погодой. И выспались, вроде бы, оба, а все равно: ни торопиться никуда, ни заниматься ничем — не хотелось.

Они и сейчас с тарелками выбрались во двор, устроившись в беседке, которую Таня с первого своего визита в его дом, облюбовала. Она медленно ела, а он курил и смотрел на Таню, одетую в его футболку, потому как запасной одежды у нее здесь все еще не было, и думал об их вчерашнем пикнике и об этой ночи. Обо всех словах, сказанных друг другу. Особенно о том, что она ему сказала, почти засыпая уже. О том, что ему спать не давало еще добрых два часа, заставляя так и держать Зажигалочку в своих руках.

Затушил сигарету и поднялся.

— Ты куда? — Таня удивленно вскинула голову.

— Сейчас, — он коснулся ее волос рукой, направившись в сторону дома. Пропустил пряди сквозь пальцы. — Вернусь через минуту.

Прямо чувствовал, как Таня провожает его удивленным взглядом. Зашел в дом на секунду, осмотрелся, порылся в комоде, разыскивая, взял и вышел опять на улицу. Быстро пересек двор и вернулся в беседку.

— Держи. — Виталий положил перед Таней ключи от дома.

Таня медленно проглотила то, что жевала, и отодвинула тарелку. Вскинула голову, снизу вверх глядя ему в глаза.

Повисла пауза. И она все затягивалась. Ни один из них не двигался.

Она смотрела. Он ждал.

Страшно? Возможно. Мандраж, скорее. Почти, как под прицелом. Но риск был по жизни ему знаком. Без этого они никогда и ничего бы не получили."

"И все же, Виталий никогда такого не делал. Никому не предлагал ничего подобного.