Дурман

Его дом — это не просто его крепость. Этот дом — был воплощением всего того, о чем он когда-то мечтал. Самым страстным желанием и дикой фантазией, когда он прятался в подвале, искал объедки на помойке, или таился от собутыльников матери, в редкие дни, в которые удавалось спрятаться в их крохотной однокомнатной квартире; когда терпел побои и от этих алкашей, и от дворовых пацанов, считавших его легкой добычей, пока не появился Батя. Казак мечтал о своем доме, когда воровал с другими металлолом и отсев на отвалах в промзоне, обжигая руки в темноте, то и дело ожидая облавы ментов, пока Димка служил в армии по воле отца, а потом сдавал это за гроши.

Эта мечта заставляла его забывать о страхе, когда они неслись на бешеной скорости по обледеневшей дороге, чтобы успеть как можно быстрее сбыть собранные ими самими тачки и вернуться назад. И снова собирать машины, чтобы опять их гнать на продажу. Он соглашался на любые варианты и был готов на что угодно, лишь бы всем “нос утереть”. Добиться всего, стать выше всех тех, кто его в грязь втаптывал, считая себя лучше и сильнее.

Блин, да о чем говорить, если даже у Димы хата меньше? И Калиненко не один месяц потешался над Виталей после покупки из-за этого размаха, рощи и такого участка. Но так, беззлобно, по-дружески, тоже понимая много.

Для Казака этот дом — был горшком с золотом на конце радуги. И он не то, что ключи никому не предлагал (домработница не в счет), он внутрь разрешал заходить ограниченному списку человек. Потому что ничего не хотел так сильно, как свой дом, собственный, подтверждающий его силу, статус, триумф над всем прошлым.

Не знал он, что она с ним сотворила. Понятия не имел. Не слышал о таком даже, по ходу. Но не соврал вчера — заболел ею. Одурел просто. Его колотило постоянно, пока они порознь. Даже Батя засек, что не то с ним что-то, когда встречались на прошлой неделе. Удалось убедить, что напряг по всем фронтам просто выматывает. Не знал еще, как и о чем говорить с другом.

Особенно после ее слов о нем, после такой реакции на него самого, на Виталю. После признания, что влюбилась и ревнует…

Вцепится руками и ногами, зубами, к себе привяжет любым способом.

Добился ведь, получил свой дом однажды, такой, как и хотел, как мечтал. И ее не упустит. Чтобы ни пришлось для этого сделать.