Дурман

И счастье такое накатило, облегчение, которое словами не передать, не высказать. Только касаниями, взглядами, поцелуями выразить можно. И этим сладко-пряным запахом лилий в воздухе, пузырьками шампанского, греющегося в их бокалах. Крепкими объятиями. Руками Витали на ней, ее пальцев на его затылке, волосах.

Прижался к ее губам, впился поцелуем, что и вдохнуть нельзя. А Таня все равно смеется. Не может остановиться. Счастье это из нее наружу рвется. В его губы. Целует его в ответ и хохочет. Ерошит волосы Витали, вдавливает пальцы в затылок.

Остановился, сел в кресло, прямо так, ее себе на руки снова усадил.

— Только я тянуть не хочу, Танечка, — на секунду оторвался от ее губ. Начал так же жадно целовать ее щеки, волосы. — Давай, на годовщину и поженимся! Будет у нас — одна дата? — вроде и спрашивая, а на самом деле, с утверждением предложил Виталий.

Чем заставил ее снова рассмеяться. И посмотреть на него с подозрением.

— Виталь, ты уже все порешал, да? Признайся, — не позволила снова увлечь себя поцелуями.

Виталий ответил искренне-бесшабашным взглядом, словно говоря, как она, вообще, до такого додумалась? И в то же время, с таким лукавством улыбался, что не сложно было догадаться — ее предположение совершенно верно.

— Так что, мое согласие — формальность, выходит? — притворно возмутилась Таня. — Для формы спрашивал?

— Ну, ты же, и правда, согласилась, — бесшабашно пожал он плечами.

Вновь поцеловал ее.

И не поспоришь. Хотя, честно говоря, Таня не знала, что ответила бы, не дай он своего обещания пять минут назад.

— Давай, что ли, поужинаем, Танюш, а то уже стынет все, — начал тормошить ее Казак. Принялся ладонь с кольцом в своей руке крутить, рассматривая — Великовато, да? Загоняют тебя в этой клинике. Небось, и не обедала?

Она не спорила. Потому что правда. Но поднимешь вопрос, и он снова заведет разговор о том, чтоб прекращала работать.

— Отощала совсем. Ешь нормально, Танюш, — Казак посмотрел с тем самым предостережением во взгляде, которого она опасалась.

Не позволил ей встать с его рук, да Таня не особо рвалась. Вручил ей бокал шампанского, достал вторую вилку, и начал наполнять тарелку, одну на двоих. А Таня пока обдумывала и взвешивала сложившуюся ситуацию. Свадьба… это гласность. А как отнесется ее семья, особенно Миша к Виталию — большой вопрос. Сейчас, по крайней мере.