Дурман

— Танюша, свет мой ясный! Ну, что ты выдумываешь, вечно! Нормально все будет! Сколько лет прожил, и сейчас, тем более, со всем справлюсь, — иначе, спокойней попытался убедить.

У Тани это вызвало какую-то потерянную и грустную улыбку.

— Нормально? — переспросила она с горькой иронией.

И отстранилась. Встала с его рук. Не отошла. Просто потребность в движении появилась, в каком-то выходе для этой дрожи и страха, который мучал ее каждый день; для сомнений своих, для угрызений совести.

Он хмуро посмотрел на нее, скривился и прикурил сигарету.

— Ты же умный, Виталь, не можешь не понимать, что ничего нормального нет. И это все… оно аукнется. Не бывает иначе. Всегда отдача есть…

Обхватывает себя руками. Без его объятий чувствует холод посреди августовской жары.

— А если ребенок у нас будет, и семья настоящая… — Таня обернулась и посмотрела на Виталия сверху вниз, со всеми своими страхами и сложностями, со всеми сомнениями, ничего не скрывая.

И он это понял, наверное. Выдохнул дым. Стряхнул пепел. А затем, и вовсе отложил сигарету в пепельницу, поднялся. Подошел впритык и снова обнял ее. Таня обхватила его пояс руками.

— Хорошо. Я тебя услышал. — Виталий уткнулся ей в макушку лицом. Помолчал минуты две. Резко выдохнул, растрепав ее пряди. — Я решу это, Таня. Так тебя это устроит? — он заставил ее запрокинуть голову.

— Решишь? Как? — немного неуверенно переспросила она, не совсем понимая, что это слово подразумевает.

— Это мои проблемы, — отрезал Виталий, тяжело глядя в ее глаза.

— Обещаешь?

И напряжение, ожидание в воздухе, которое давит на обоих невыносимо. Но и отступить назад сейчас нельзя. Не в этот раз.

Сама не знает, что услышать хочет: развернутый план или просто «да»? Ведь не обманет. Как бы там ни было, но чтоб откровенно лгать, Виталий не обманывал ее никогда… А так хотелось закрыть этот вопрос раз и навсегда! Оставить все в прошлом.

— Обещаю! — поднял ее руку и поцеловал ладонь. Сжал пальцы, на одном из которых его кольцо блестело камнями. — Теперь, выйдешь за меня? — прижался губами к этим пальцам.

Она засмотрелась на него: в любимые глаза, в такие родные черты лица.

— Да! — кивнула, обняла своими ладонями его лицо. Поцеловала, привстав на носочки. — Выйду!"

"Он расплылся в широкой улыбке, подхватил ее руками за пояс и закружил, заставив Таню расхохотаться.