Дорога домой или Цена престола

У принцессы был такой вид, будто она хочет что-то сказать, но она только спросила:

— А ты куда?

Обычно он не особо распространялся о своих планах, но ни Эрилин, ни Джоф помешать ему не смогли бы даже при желании.

— Я назад, надо украсть у стражи на воротах бумаги, в которых записано, кто и когда выходил из города и куда направлялся.

— Но ведь эти записи зашифрованы!

— Ничего страшного, — заверил Гэбриэл, махнул на прощание рукой и снова забрался на стену, а потом исчез по ту сторону. Все-таки заказ Эдвина был куда важнее иканорского дворцового переворота.

Эдвин расхаживал по тронному залу не в силах успокоиться, он не спал и не ел уже несколько дней. Король нанимал уже стольких, но ни разу он так не волновался. Что-то было в этом Хортоне, что-то интригующее, заставляющее ему верить. Это было странно. Эдвин никогда не был доверчивым, если он и начинал верить людям, то только после длительного общения, а сейчас произошло нечто странное. Он разговаривал с Хортоном один раз, но тот умудрился внушить ему такую уверенность и веру в успех, что только спустя несколько дней до короля стало доходить, что что-то не так.

Но что?

Хортон сказал, что учился на улицах. Эдвин всегда чуял ложь, но по тому не было видно, что он лжет. Не было, в этом король мог поклясться. Но Хортон врал. Иначе и быть не могло. Конечно, врал, не может человек так двигаться и говорить, не имея никакого образования. Да его речи и уму позавидовал бы любой вельможа, а он говорит: «на улице».

И тут Эдвин поймал себя на одной мысли. Движения и речь? Движения и речь?!

— Герберт! — закричал он. — Немедленно сюда!

Король устало потер переносицу.

Не может такого быть. Не может Хортон оказаться тем, о ком Эдвин подумал. Не работают они на себя, не работают...

— Звали, ваше величество? — в зал вошел Герберт.

— Ты узнал, что-нибудь о Хортоне?

— Нет, сир. Никто никогда не слышал о нем, он появился из ниоткуда около восьми лет назад.

Эдвин нахмурился:

— Как это — из ниоткуда?

— Не могу знать. Наши агенты ищут, но ни одна живая душа не слышала о мальчике по имени Гэбриэл Хортон, такое чувство, что он вообще не рождался.

— Хочешь сказать, что это имя вымышленное? — заинтересовался Эдвин.

— Нет, — возразил Герберт. — Я только хочу сказать, что не существует не только записи о его рождении, но и какой-либо другой информации о нем до пятнадцатилетнего возраста.