Дочь атамана

— Отец приехал!

Впервые, пожалуй, она не рада была ему.

Мигом вспыхнула картинка, как они стреляются — вернее, отец поднимает оружие, а Михаил Алексеевич — нет. Он бы никогда не стал целиться в ответ.

— Вот что, — затараторила она скороговоркой, — вы с бухты-барахты не сватайтесь только, я отца подготовлю! Уж потерпите хотя бы до завтра. Господи, да еще и Андре здесь, и Ани! Ой-ой-ой, — и она поспешила прочь из флигеля, выбежала на мороз, понеслась по аллее.

Из экипажа на ходу выпрыгнул отец, раскинул руки, подхватил Сашу в свои объятия:

— Ну, егоза, принимай гостей!

Уже у крыльца покинул экипаж и дед, степенный, чем-то необычайно довольный.

— Что это вы? — Саша беспокойным щенком крутилась меж ними, ласкалась, мужественно улыбалась. — Надумали и приехали? Как это вы хорошо решили!

Из дома вывалила челядь, из флигеля вышел Михаил Алексеевич — уже тщательно причесанный, Марфа Марьяновна сразу принялась командовать, куда нести сундуки и тюки, велела Груне готовить комнаты.

Отец тут же отправился смотреть строящуюся конюшню, а дед подмигнул Саше озорно.

— Радость ведь у нас, — сказал он среди этой кутерьмы, — Карлуша ночью помер! Да как-то странно — истлел разом в собственной постели.

— Вот как, — изумилась Саша и оглянулась на Михаила Алексеевича.

Тот оставался спокойным и сдержанным, будто новость сия и не была для него новостью.

— Да еще и сын у него пропал, вместе с колдуном как в воду канул. Уж вдовица сама при смерти от горя.

— Как не сыскаться, — кивнул Михаил Алексеевич, — я еще вчера отправил к Анастасии Дмитриевне гонца, уже добрался, наверное.

— Ага! — торжествующе возопил дед. — Так я и думал, что колдун мальчишку сюда попер. Да где эта Рожа? Заперли в погребе? Уж я его!

— Отбыл ночью. А куда — того я не ведаю.

Дед посмотрел на него внимательно и пытливо.

— Отбыл, стало быть? Не знаешь, значится? Ну-ну-ну, — он покачал недоверчиво головой, но дальше пытать не стал, пошел в дом, распахиваясь на ходу.

Тут и отец вернулся от конюшен, похвалил Михаила Алексеевича и велел всем не топтаться на улице и идти наконец в тепло."

"Изабелла Наумовна, бледная, притихшая, сидела на диване с книжкой, в ногах у Андре.

Отец при виде этой картины так резко остановился, что Саша налетела на его спину.

— Это еще что? — спросил он, нахмурившись.