Дела минувшие

– Идемте туда. Здесь вам делать нечего, только насторожите ребят.

Артлебен, офицер Первой Заамурской пограничной бригады, был учеником Таубе по военной разведке. Виктор привлек его к операции на Мертвом острове, когда понадобился опытный помощник.

В «Одессе» надворный советник подробно рассказал штабс-капитану с отставным ефрейтором весь ход своего дознания. Завершил он его уверенным выводом:

– Игнат Звенцов тоже японский шпион, я в этом уверен. Мы ошибались насчет Кансейкеку[127].

– То лишь предположения, а доказательств пока нет, – возразил Артлебен.

– А ты попробуй дать другое объяснение. Получателем писем в кабаке может быть только сам Сличенко. И его штаб-офицеры: Сивуч, Мордвин и Кудрявец. Зачем японскому резиденту обмениваться корреспонденцией с кабатчиком? Он шлет ему прейскуранты на рис?

– Не знаю, а вскрыть письма мы пока не можем, Сензиро очень внимательно изучает конверты.

Пограничник не унимался:

– Твоя логика страдает нестыковками. По кой ляд японской разведке нищие старики, что побираются на Светланской?

Сыщик ответил:

– Это не просто нищие, а тайные заправилы колонии фартовых.

"– А Звенцов для чего? Человек, который раз за разом садится в арестантские роты за убийство в пьяной драке…

– Я уже думал об этом. Похоже, таково его задание.

– Какие у ротников способности? – фыркнул Артлебен. – Грабеж совершить? В карман залезть? Где здесь интерес Кансейкеку?

– Сергей, не мне тебя учить, что такое большая агентурная организация в чужой стране. Ей нужны разные люди, и много.