Дела минувшие

Коллежский асессор был поражен:

– Сивуч такой благообразный! Да я сам бросал ему в шапку экимарник[122]. Не раз и не два. А подаяние от Гоппена разве не он делит? За одно это старик пользуется во Владивостоке большим авторитетом. И вдруг такое…

– Что за подаяние? – спросил Лыков.

– Да есть такой инженер-полковник Гоппен, живет на Федоровской улице. Добрый человек, и откуда-то деньги у него водятся. Каждую субботу он раздает подаяние всем желающим, по двадцать пять копеек в руки. Сбегается до ста семеновских гренадер! Чтобы не возиться с каждым, меценат придумал штуку.

Надворный советник резюмировал:

– Да, с такой лычкой на погоне старый головорез мил всей округе.

И нажал на номерщика:

– Гусаков, скажи, как мне подобраться к Сличенко?

– А… в каком, извольте полюбопытствовать, качестве? Просто так выпить зайти любой может.

– Хочу там воздух понюхать, чем пахнет. Самосядку он покупает?

Содержатель номеров ответил кротко:

– Мы все покупаем.

– Почем даете за ведро?

– Четыре целковых. Иногда на полтинник меньше.

Алексей узнал, что хотел, и удалился. А полицмейстер остался – доводить вербовку до конца."

"Вечером того же дня в кабак Сличенко явился широкоплечий мужчина с прямой спиной и таким взглядом, что хочешь не хочешь, а дорогу уступишь… Он подошел к стойке, облокотился, не снимая фуражки, и спросил хозяина:

– Самосядку надо?

Тот смерил незнакомца подозрительным взглядом:

– Ты кто такой будешь? В первый раз тебя вижу.

– Сговоримся – еще увидишь. Товар хороший, выгонка семьдесят градусов.

– Повторяю: ты кто? На фартового не похож.

Гость осклабился:

– Был я юнкером, а офицером не стал. Остальное тебе знать не положено. Зови меня Лыков.

Сличенко покосился по сторонам и даже вышел на улицу. Оглядевшись и вернувшись, он сказал:

– Трёка[123].

– Щас! У всех дерс[124],у меня трёка? В убыток предлагаешь торговать?

– Новичкам всегда ставят ниже.