Дела минувшие

Его так и так ждал военный суд за убийство читинского полицмейстера. «Ивана» послали в Забайкалье, но он туда не доехал. В Бийске Туз попытался сбежать, напал на конвойного и был заколот штыком.

Дознанию так и не удалось выяснить, где именно опоили дурманом несчастного Архипа Осташкова. Подручные утверждали, что место им незнакомо, их привезли и увезли ночью. Где-то в Ямской слободе… Трактирщик был уже расслабленный и не сопротивлялся, когда его топили. Туз тоже молчал. Акинфей Дрожжин, он же Савельев, пошел на каторгу за соучастие в убийстве, но так и не назвал фамилию сообщника.

Под конец, когда дело ушло в суд, Благово вызвал к себе Пелагею Кончикову и Ивана Осташкова. Наследнику он строго приказал портерную не продавать. Найти другого буфетчика, лучше из земляков-ярославцев, и держаться прежнего курса.

– И Пелагею оставь. Лучше хозяйки ты все равно не найдешь. Главное – не вмешивайся, слушай канареек.

Привычка убивать

Все началось с того, что Таубе зацепился ножнами шашки за торчащий гвоздь. Кожа разъехалась на два вершка, и в прорехе стало видно дерево. Куда как неприлично… На улице уже темнело, магазин офицерских вещей давно закрылся – не придешь и не заменишь.

Алексей застрял во Владивостоке на три недели – ожидал парохода, чтобы вернуться обратно в столицу. Он оставил должность начальника Корсаковского округа и стал просто командированным чиновником Департамента полиции в седьмом классе.

Август 1890 года подходил к концу. В Петербурге сыщика ждали дела, и по семье он соскучился. Но край земли диктовал свою волю. Пароход Добровольного флота «Тамбов» вернется из Нагасаки лишь 10 сентября.