Дела минувшие

Там Плеве объявил им с Павлом Афанасьевичем о Высочайшем благоволении за ликвидацию банды Мишайкина. Важная награда на два года ускоряла выслугу для пенсии. И хотя Лыков о пенсии еще не думал, все равно ему было приятно.

Кто обиделся на сыщиков, так это Грессер. Он перестал разговаривать с Благово, при встречах косился злобным взглядом. А Лыкова вообще не замечал. Но тут случился очередной конфуз. На лютеранском Волковом кладбище с памятника фельдмаршалу Дибичу-Забалканскому стащили три бронзовые фигуры общей стоимостью двести рублей.

Виноградов опять опростоволосился. А Павел Афанасьевич с помощью личной агентуры нашел воров за два дня. Тут уж градоначальник не выдержал, явился к Благово в кабинет и умолял вице-директора «не оставлять столицу своим вниманием». Благово воспользовался моментом и попросил генерала о встречном одолжении. Каждую весну они с Лыковым охотились на водоплавающую дичь на Вольном острове, что напротив Волынкиной деревни. А в этот раз охоту там запретили. Для отстрела дичи питерцам оставили лишь сто пятьдесят десятин на Васильевском острове. Но там было мало бекасов и вальдшнепов, все больше утки. А желающих поживиться тьма. Градоначальник на радостях дал устное разрешение. На следующий же день вице-директор с помощником набили целую корзину пернатых. Алексей вручил добычу Нине Никитичне, что служила у них в семье кухаркой за повара, и та сготовила отличное жаркое."

"Вину Мишайкина в убийстве Архипа Осташкова едва удалось доказать. Он и в этот раз запугал своих подчиненных, и те упорно молчали.

Но помогла дотошность Лыкова. Он явился в контору Копаныгина. Тот пояснил, что трактирщик забрал для покупки не деньги, а серии – на те же восемь тысяч, но именно серии. И дал их реестр. После этого Алексей поехал на упраздненный пивной завод, сделал там повторный обыск и обнаружил бумаги в запечье. Это были шестипроцентные закладные листы Бессарабско-Таврического земельного банка и пятипроцентные облигации города Тифлиса, указанные в реестре. Отпираться головорезам стало бессмысленно, и они сознались. Но только в убийстве владельца портерной в Четвертой роте. Сколько людей за зиму они утопили в ушате и спустили под лед, никто не выдал. Однако после произошедшего врачебно-полицейский надзор за всеми случаями с утоплением был усилен. Лекари стали брать пробы воды из внутренних полостей жертв для анализа. Благово добился-таки своего.

Самому Мишайкину было все равно, докажут его причастность к смерти трактирщика или нет.