Друг моего отца

– А мне и так не страшно, – приподнял он бровь, словно ждал, когда я выпью.

«Нет, он не собирался меня смущать, – обречённо опустила я взгляд на играющий пузырьками, словно искрами, напиток. – Он пригласил меня, чтобы тупо трахнуть».

И что делать? Убегать? Кричать? Звать на помощь? Сопротивляться?

Я посмотрела на его засунутые в карманы руки.

И каковы у меня шансы противостоять двухметровому накачанному мужику? Какова вероятность, что в элитном доме с охраной кто-то кинется вызывать помощь? Что меня вообще кто-то услышит из-за этих бронированных дверей и окон?

Но он ведёт себя так уверенно, словно я знала, чем это закончится, когда зашла.

Или он знал, что я приду…

Ну что ж, я ведь всегда мечтала, чтобы именно Арман Чекаев стал моим первым мужчиной. И жить мечтала с мамой, в большом городе, в достатке.

Только как же причудливо сбываются мои мечты.

Стараясь не подавиться под его пристальным взглядом, я выпила всё до дна.

«Господи, как же страшно, но я справлюсь», – сжала я зубы.

– Молодец, – равнодушно забрал он пустой бокал.

Глава 4. Арман

И где только дядя Валера взял эту девчонку. Ведь и правда, зверёк. Такое не сыграешь.

– Что-то не так? – приподнял я бровь. – Хочешь оставить меня без подарка?

Что же происходит сейчас в этой чудной головёнке? Коленки от страха подгибаются, а смотрит так, аж мурашки по коже.

– Нет. Но я, – она нервно сглотнула, – девственница.

– Да я в курсе. Восемнадцать тебе есть? – я отошёл, чтобы камера, установленная в коридоре, сняла её лицо.

– Есть, – она сцепила в замок трясущиеся руки.

– Ну вот и славно. Помаду сотри. Терпеть не могу помаду. И вот эти тряпки сними. А бельё оставь. Бельё я сниму сам.

Мне показалось, она рухнет по дороге, так странно она переставляла ноги, словно они заплетались. Но до спальни всё же дошла.

В принципе, понимаю. Согласилась. Видимо, бабки нужны, вряд ли заставили. Деньги взяла. Пришла. А всё равно страшно.

Но я от своего подарка отказываться не собираюсь.

Я дал ей время раздеться. Но когда появился на пороге, она сидела на краешке матраса одетая, как была. Правда, без помады.

– Нет, так не пойдёт, – подхватил я ткань тонкой водолазки. – Руки!

Она послушно подняла их вверх, а потом прикрыла маленькую, спрятанную в такой же миниатюрный лифчик, грудь.