Боярышня Евдокия 4

— Не в обиду вам, но наш быт здесь устроен так, чтобы обходиться собственными силами. Коли надо по нужде сходить, то есть специальные комнатки для этого. Наш управляющий должен был вам всё показать, — она вопросительно посмотрела на княжича и увидев его лёгкий кивок, добавила:

— Там всё чисто и, как по мне, это лучше, чем держать горшок под кроватью."

"Дуня не без удовольствия увидела смущение на лицах юношей. Неловко им, что она открыто говорит о нечистотах. Ей даже захотелось высказаться насчёт того, куда девается неловкость, когда этот горшок наполняется и воняет, дожидаясь выноса.

— Ополоснуться от пыли и пота можно на первом этаже. Для этого никого звать не нужно, потому что воду в бочку наливают с вечера. Когда кухарка растапливает печь, то вода греется. Фёдор или Ванюшка показали, как пользоваться рукотворным дождиком?

Дуня поняла по выражению лиц гостей, что всё им показали, но большая часть объяснений пролетела мимо.

— В каждой комнатке у входа стоят плетеные короба. Туда кидайте грязную одежду. Днем во время уборки её оттуда заберут, постирают и вернут.

— Дунь, чудно у тебя в доме, — переглянувшись с товарищами, ответил ей княжич. — Я походил, посмотрел… мне понравилось, но необычно, — сумел сформулировать свои впечатления Иван Иваныч. — А мои люди? Где ты их поселила?

Дуня одобрительно кивнула, хотя княжичу об этом стоило поинтересоваться ещё вчера.

— Двое в доме, а остальные над конюшней в комнатках. Там чисто и так же всё благоустроено.

— И дорого это благоустройство твоей семье обошлось?

— Не особо, — мотнула головой боярышня. — Всё изготовили наши мастера.

— А придумывала ты?

Дуня не стала отвечать, а лишь улыбнулась и на римский манер стукнула себя в грудь, вызывая ответные улыбки.

— Чудно тут, — со вздохом повторил Иван Иваныч. — Народу вроде немало живёт, а все куда-то делись.

— Так работают, — пожала плечами Евдокия. — Мамины мастерицы в саду устроились, а остальные кто где. У всех своё рабочее место. Днём в доме постоянно находится только кухарка, да прибирающаяся жёнка.

Боярышня подождала новых вопросов, но их больше не было.

— Иван Иваныч, так мы идем секрет царского кирпича раскрывать или нет? — нетерпеливо спросила она.