Бесценная

Быстро переодевшись в мундир, более приличествующий его положению, Сингх проверил перчатки и защитный экран, а потом шагнул из каюты.

В коридоре ждал молодой теркхай с лицом, неуловимо напоминающим канцлера. Вытянувшись в струну, он отсалютовал Сингху:

– Амон Диз Раенг, я прибыл по приказу амона Лест Маррока.

Тот понимающе усмехнулся:

– Я арестован?

– Никак нет, амон, – теркхай не понял иронии, – мне приказано сопроводить вас к месту назначения. Со времени смены династии на Альфе произошла некоторая перепланировка.

– Какая забота…

Сингх не верил в бескорыстное добро своих соотечественников. И присутствие провожатого воспринял как предупреждение. Но отказаться от конвоя не мог, а потому молча направился вслед за теркхаем.

Вопреки его ожиданию, канцлер был не один. Сингх это понял сразу, как только вошел. В глубоких креслах за овальным столом его ждали трое: сам Лест Маррок, магистр Тадартис и Ги Диз Раенг.

Вид последнего заставил Сингха сжать зубы.

Дверь закрылась.

– Ну что ж, – произнес канцлер, ложа руки на стол, – теперь все причастные в сборе. Амон Диз Раенг, присаживайтесь, – кивок на свободный стул."

"Сингх впился взглядом в магистра. Потом посмотрел на отца. Оба сидели с постными невозмутимыми лицами.

– Могу я сначала узнать, что происходит?

– Конечно. Магистр Тадартис выдвинул против вас обвинение по трем пунктам. – Канцлер взглянул на экто-экран. – Первое: незаконное пересечение границы Земного Альянса.

В глазах Тадартиса блеснуло удовлетворение.

Сингх мазнул по нему взглядом и снова посмотрел на отца.

С магистром все ясно, но что здесь делает Ги? И как он тут оказался? Они ведь расстались на «Эотанари», наговорив друг другу кучу нелицеприятных вещей. И тогда отец ясно дал понять, что не отпустит его, не позволит «губить свою жизнь», или, что больше похоже на правду, жить своей жизнью.

Долг перед Домом висел над Сингхом обоюдоострым мечом. И нитка, удерживающая этот меч, становилась все тоньше.

– Да, – заговорил он твердым голосом, не отрывая глаз от отца, – мне есть что сказать в свое оправдание. Но это не все. Я требую пересмотра дела «Ратамансу».

– На каком основании?

– На том, что экипаж корабля подчинялся моим приказам. А мои приказы ни буквой, ни словом не нарушили высший закон Тариана – Догму Амморана.