Бархатная Принцесса

Кай расплачивается, извиняется и, хоть его английский правда ужасен, даже я способна разобрать, что он говорит официантке: «Моя жена в положении».

Падаю в эти слова, как девочка Алиса в нору Белого кролика.

Я знаю, чего ему стоят эти слова. Кай думает, что я совсем не догадываюсь, но мне все же не десять лет чтобы верить в романтическую сказку, где мужчина с легким сердцем принимает чужого ребенка. Разница в том, сумет ли он принять и найдет ли для своей любви достаточно аргументов.

Меня бросает в озноб - и мир продолжает разлетаться на атомы, то темнеет, то светлеет, но Кай вовремя оказывается рядом и снова, как маленькую, берет на руки, прижимает к себе.

Господи, что за мысли у меня в голове? Это ведь не его ребенок, с чего бы ему отзываться на чужого мужчину?

— Ты так хорошо пахнешь, - говорю шепотом, потихоньку, незаметно для Кая, глотая слезы.

— Кажется, это называется химия, - улыбается он, явно довольный собой.

Нет в нем никакой напускной серьезности или попытки быть «крутым». Он и так знает, что достаточно успешный (хотя бы потому, что все наши развлечения, кучу подарков и все-все-все Кай оплачивает сам) и ему не нужно самоутверждаться фальшивыми ужимками.

— Не хочу в гостиницу, - говорю чуть позже, когда Кай относит меня подальше от невыносимого запаха - и тошнота, наконец, успокаивается.

У нас осталось меньше суток, и я не хочу провести их в номере, даже если мы с Каем снова придумаем какую-то чокнутую игру на раздевание или просто будем киснуть в джакузи до волнистой кожи на подушечках пальцев.

— Уверена? – переспрашивает Кай. Немного хмурится в ожидании моего ответа и, получив утвердительный кивок, вдруг говорит: - Пошли по магазинам?

— Да мне ничего не нужно, - отвечаю я, но, чтобы не обидеть, трусь носом о его шею и демонстративно, чтобы видели стреляющие в него глазами проходящие мимо мулатки в купальниках, прикусываю за подбородок.

Кай от этого моментально заводится, и вибрация от его дрожи приятно щекочет кончик моего языка. И все же мой большой парень ставит меня на ноги, наклоняется, чтобы заглянуть мне в лицо и убирает волосы за уши.

— От меня пахнет рвотой, - тушуюсь я, а он… Он так мило улыбается, что сердце рвется на тысячу кусочков, каждый из которых тлеет, прожигая меня насквозь.

Я смотрю на него все время.